Жадная тварь

4
профиль блогбера Андрей Лучников

Человек лежал в собственноручно отрытом окопчике. Сверху, до самых краёв окопа его прикрывали куски дёрна со свежей травой, так что со стороны окоп казался просто ровным местом на морском берегу. Из-за особенностей местных течений и приливов/отливов в этой укромной бухте между водой и травой имелась лишь узенькая, шириной метра в три, полоска песка. На самой границе травы и песка человек и отрыл свой окопчик.

На человеке был камуфляжный костюм типа «хамелеон». Не стандартный армейский, а сработанный индивидуально мастером из тех, которых сейчас днём с огнём не сыскать и секреты мастерства которых были предметом вожделений всех спецслужб мира, включая мифологических ниндзя. За такой костюм на чёрном рынке отвалили бы, не торгуясь, миллиона полтора гульденов. Или даже два. Костюм не только менял окраску в зависимости от окружающей местности, но и поглощал радарные, тепловые, инфракрасные, ультразвуковые и всякие прочие лучи следящих устройств, предназначенных для обнаружения некоего тела. Летучая мышь не обнаружила бы препятствие и шмякнулась бы о человека, одетого в такой костюм.

При человеке имелись компактный гранатомёт «черника» и меч-лазер, иногда именуемый «дзейсада», а иногда «меч джедаев» или «световой меч». Другого вооружения при человеке не было, он не любил лишних нагрузок. А всякие потребные мелочи можно было упаковать – и он упаковал – в многочисленные карманы костюма.

В окопчике он лежал уже почти сутки, наблюдая за окружающей местностью и, самое главное, спокойной водой бухты через сенсорный перископ, тоненькие рожки которого едва-едва возвышались над почвой и были практически неотличимы от длинных травинок. Человеку не было нужды смотреть в окуляры – перископ передавал сигналы напрямую в соответствующие доли мозга, которые, благодаря имплантату, трансформировали сигналы в зрительные образы. Это было несколько похоже на сон, тем паче, принимая сигналы перископа, требовалось закрыть глаза – чтобы не путать с реальным визуалом. Но человек не спал.

Примерно в трёхстах метрах дальше по берегу, возле скал, где не смогла бы причалить самая утлая шаланда, был спрятан передатчик, автоматически и беспрерывно рассылавший во все стороны сигнал бедствия. Фактически тот же SOS, только специальным кодом, никогда не использовавшимся никем на Земле. Принцип действия передатчика человеку в окопе был неизвестен, как и код, он просто знал, что это – передатчик и посылает он именно сигнал бедствия.

Он знал это. И ждал. Уже около суток. Что составляло определённые, естественные для человека, неудобства… гм… физиологического характера (речь не про жажду и голод). Но он ждал. С прошлой ночи. До этой самой ночи.

И дождался.

Сначала вода в спокойной бухте забурлила, вспенилась, догнав волну почти до самой травы. А затем всплыла летающая тарелка. Едва ли не у самого берега, буквально – удача! – напротив окопа. Хотя похожий – реально – на тарелку, или блюдце корабль всплыл, а не спустился с неба, человек знал, что тарелка – летающая. Знал, потому что видел UFO не в первый раз. Видел, что тарелки не только летают, но и легко передвигаются под водой. Тем более, после небольшой задержки, оно над водой приподнялось, сливая с бортов закачанную во время плавания воду.

UFO было небольшим. Наверное, даже маленьким, если сравнивать с голливудскими гиперболами. Даже, пожалуй, очень маленьким, если сравнивать с теми UFO, что доводилось видать замершему в окопчике человеку. С другой-то стороны, оно ему надо, чтобы на сигнал бедствия прибыл крейсер или, не дай Боже, линкор? Хотя, с третьей стороны, абрис тарелки оказался ему незнаком, и отсюда следовало…. Много чего отсюда следовало, раздумывать было некогда.

У него вдруг нестерпимо зачесалось плечо, словно зловредная букашка проникла под камуфляж и начала танцевать танго. Человек, однако, не шевельнулся, выжидая, пока следящие системы UFO обследуют берег на предмет наличия. Или отсутствия. Или…. В общем, обшарят и выдадут резюме. Если резюме будет не в его пользу, квадрат окопчика будет выжжен бортовой артиллерией UFO до самого базальта. Вместе с притаившимся в окопе человеком, разумеется. То обстоятельство, что выжженная до самого базальта яма в тихой бухте на черноморском побережье станет неплохим памятником, человека в окопе мало утешало. Не за памятником он сюда пришёл. Да и памятник был бы… Неизвестному Солдату, не более, а это его совсем не устраивало. А вот за передатчик он вовсе не беспокоился – сам специально заложил его в такое место, в котором никакими инфра-, ультра- или радиолучами его не обнаружить. Но на три километра в глубину побережья они, суки, прощупают, это факт.

Впрочем, он закопался ближе. Гораздо ближе.

Свершилось! Сенсоры перископа прекратили выдавать сообщения о поисковых лучах и во всей красе отобразили картинку открывшегося в UFO дверного проёма. Ярко освещённого изнутри. Почему-то чужие всегда устраивали такую иллюминацию (это не считая прожектора, зажегшегося на самой макушке почти плоской тарелки). Для эффекта, что ли? Или серьёзно изучали опыт взятия маршалом Баграмяном Берлина во Вторую мировую?

На фоне освещенного квадрата явственно выделялась фигура чужого. Вероятно, пришельцы – гости из глубин, всё-таки – полагали, что таким образом очертания подсвеченного сзади субъекта расплываются, становятся нечёткими и, соответственно, делают его неудобной мишенью. Но человек в окопе не был совсем уж человеком, а его зрение не было совсем уж человеческим. Поэтому он видел всё ясно, чётко, во всех подробностях и, практически машинально, определил, что в дверном проёме стоит акватоид.

Определённо, акватоид. Большая голова, маленькое тельце…. Безоружный. В лапках ничего не держит. Очевидно, смертник, которого выслали вперёд на случай, если за пределами досягаемости сенсоров тарелки затаились снайперы.

Смешные. Ни один снайпер на Земле не способен поразить мишень за три километра от его позиции. Кроме Ламберта, разумеется, но Ламберта здесь не было. Короче, враждебные – или не враждебные, кто ж собирался выяснять? – системы слежения не заметили ничего теплокровного, а по большеголовой фигуре в освещённом дверном проёме никто не выстрелил. Бухта была полностью безопасна, можно преспокойненько выходить. Человек в окопе хмыкнул и вновь затаил дыхание, испугавшись, что системы UFO зафиксируют это самое хмыканье неглубоко под землёй. Едва ли, конечно. Но бережёного, как говорится.

На этот раз он был бережёным. От дверного проёма UFO, к самому берегу, едва ли не к самому – опять удача! – окопу протянулась длинная, освещённая по краям, дорожка. Трап для спасательной команды, прибывшей на сигнал бедствия. Что и требовалось доказать.

Акватоид-смертник отступил назад, вглубь корабля и в дверном проёме показались несколько – четыре или шесть? человек в окопе не разглядел – фигур повыше и поплечистее. Гилмены. Как же иначе, кто бы ещё-то. Человек в окопе улыбнулся, стараясь, чтобы земля не попала в рот. Всё по плану.

Едва первый гилмен из поисковой группы ступил на трап, из-под земли, из окопа поднялась непонятная, неопределяемая следящими лучами корабля, не освещаемая прожектором корабля фигура. Единственное, что успели заметить гости из глубин, было вспышкой и длинным трассером, направленным вглубь UFO. Прежде чем пришельцы успели что-либо сообразить, последовала вторая вспышка, и снова трассер ушёл вовнутрь, в тот самый открытый дверной проём.

Сперва он пустил шумовую гранату. Потом дымовую. Пока следящая система UFO пыталась по трассерам отследить источник атаки, а остальные пришельцы, с трудом приходя в себя после светозвуковых эффектов, пробовали в клубах дыма определить, кто, откуда и что, человек отбросил «чернику», выхватил и включил меч-лазер и сильно нажал языком на нёбо в точку сразу за передними зубами. Встроенный в гипоталамус чип реагировал мгновенно, имплантированные в позвоночник аккумуляторы включились и разослали сигналы нервной системе, нейроцепочки взревели, как двигатель автомобиля с нажатой до упора педалью газа.

Мир вокруг замедлился, так, как будто кинофильм, внезапно оказавшийся диафильмом. С несколько ускоренной, правда, прокруткой кадров.

Человек побежал вперёд, к трапу, а затем по трапу, на ходу снося гудящим меч-лазером головы оказавшихся на пути пришельцев. Группа гилменов кончилась быстро, а за ней кончился и первичный акватоид, не успевший сделать даже двух шагов в сторону от дверного проёма.

Человек окунулся в дым, заполнивший корабль, и решительно двинулся прямо по коридору. Дым, едкий для глаз обычного человека и не менее едкий для гостей из глубин, ему нисколько не мешал. Мутновато было – правда, но не смертельно. Метнувшуюся через коридор фигуру, он заметил и рубанул сразу, не обратив даже внимания на акватоид это или гилмен, или ещё кто. А через несколько секунд он был у дверей командирской рубки. Несомненно, рубки…. Какая ещё дверь может быть наглухо закрыта для посторонних после всплытия? Чтобы не мучиться с замком, он провёл меч-лазером по всему периметру круглой двери, ткнул ногой дверь и вошёл внутрь. Внутри никого не было. Лампочки горели, пульты светились, на картэкране отображалась вся бухта с красной точкой на месте его бывшего окопчика.

Определённо, рубка. Но пустая. А должен был здесь находиться, как минимум, навигатор….

В этот момент по нему ударили. Прямо в мозг. Насмерть, чтобы выжечь мозги. Ментальный удар. Он был к такому готов. Почти готов. Морально и теоретически. Но не физически. В голове стало больно. Очень больно. Если бы не имплантат…. Ламберт, всё-таки был прав, сильно прав.

Значит, на корабле есть ещё. Как минимум, один. Пошатнувшись от первого удара, он развернулся и двинулся навстречу боли, будто локатором улавливая малейшие изменения силы сигнала. А боль давила, сжимала обручем черепную коробку и даже – он чувствовал – пыталась дотянуться до кусочка мозга, в котором гнездилась паника. Паника. Это первое ощущение, которое они стараются вызвать в человеке.

Хрен тебе, яростно – не радостно, а яростно! – подумал он, дойдя до отсека, в котором притаился акватоид с ментальным манипулятором в руках. Он вошёл в отсек и от всей души рассёк пришельца напополам. Маленькое сине-зелёное тельце развалилось, небольшой аппаратик выпал у него из лапок, а он, почувствовав несказанное облегчение, прислонился к переборке. Сел. Когда головная боль утихла совершенно, начал вслушиваться. На предмет выживших супостатов и вообще, каких-нибудь угрожающих… или даже не угрожающих, но подозрительных шорохов.

Слух у него был острый. Но вокруг царила тишина. Даже на берегу.

Минут пять спустя, опираясь рукой на переборку враждебного корабля, он встал. И, не выключая, держа наизготовку меч-лазер, медленно двинулся вдоль стенки. Держась правой стороны и всякий раз поворачивая направо. Это он помнил ещё из Клапки Джерома – в лабиринте всегда держаться одной стороны и, в конце концов, придёте в начальную точку. UFO следовало обыскать. Это входило в условие контракта.

К счастью, тарелка оказалась всё-таки небольшой, без лишних ярусов и секретных отсеков, обошёл за четверть часа. Спасательное судно? Раньше он таких не встречал. Впрочем, он много чего ещё не встречал.

Дым практически развеялся, поэтому напрягать зрение ему уже не требовалось.

Он вернулся к разрубленному тельцу того акватоида, который пытался поразить его ментальным ударом, и теперь определённо знал, что единственны живой организм на всём UFO – это он сам. С трудом нащупав языком нужную точку нёба, он отключил вживлённый в нервную систему ускоритель. И снова опустился на пол. Теперь загудели истощённые мышцы, яростно заколотилось сердце. Обычная реакция. Ничего, пройдёт.

Собравшись с силами, он глянул в ближайший иллюминатор – освещённый трап по-прежнему соединял UFO с берегом. Отлично. Всё по плану.

Он сел, нажал пальцем за мочкой левого уха, включая имплафон. Сказал:
- Герасим - Барыне. Герасим - Барыне.
- Барыня - Герасиму! - звуковые волны имплантированного телефона отозвались в его среднем ухе как церковные колокола в Париже во время обедни.
- Не кричи так, Палыч, - едва шевеля губами, ответил он. – Потише.
- Прости, - неожиданно согласился Барыня и добавил потише. – Мы волнуемся…
- Не кричи, - повторил Герасим. – Муму готова. Высылай бригаду. Координаты в твоём планшете.
- Ты не ранен? – заботливо спросил Барыня. – Помощь нужна?
- Нет. Голова немного побаливает. Пройдёт. Жду.

Он вышел (или выполз?) на светящийся трап и присел прямо на пороге… или как это у аленей называется? Порой он начинал сожалеть, что выбрал не зелёную, а красную таблетку, и не стал научником, чтобы разбираться в этих непонятных названиях, языках, наречиях…. а также вскрывать инородные чужие клетки, копаться в кишках, обливаясь ядовитыми, наверное, жидкостями из желез…. Брррр. К тому же в языке чужих… (или языках чужих? больно уж много у пришельцев разновидностей) научники, выбравшие зелёную таблетку, а не красную, всё равно до сих пор не разбирались. Во всяком случае, на пороге дверного проёма он присел или это место называется по-аленьски как-то иначе, едва ли какой научник мог бы сказать. Значит, не стоило оно того, утешил он себя.

Вертолёт прибыл минут через двадцать – аэродром, разумеется, находился как можно дальше зоны вероятной досягаемости враждебных радаров. Интересно, грустно подумал Герасим, а если бы дальность пришельских сканеров оказалась больше трёх километров? Такого, конечно, ещё не случалось, ну а вдруг да если бы? Он, конечно, не знал, где вертолёт базировался на самом деле, может, и за тридцать километров, но всё-таки?

Вертолёт замер в воздухе, вращая лопастями, а затем и приземлился на выбранную площадку, совсем рядом с началом светящегося трапа пришельского корабля. Удачная, однако, бухта, подумал сидевший на пороге дверного проёма UFO человек. За координаты бухты можно было бы и надбавку взять. Впрочем, всё равно не дадут, зряшное сожаление.
Вертолёт был окрашен традиционным чёрным цветом, который почему-то маркетологи отдела вооружений Компании Бишопа считали самым удачным для боевого авиапарка корпорации. Лишь на корме виднелся, едва различался, беленький опознавательный логотип. И не моё дело, каким образом им удаётся шнырять в пограничной зоне Российской Федерации, убедительно подумал Герасим, превозмогая головную боль после ментального удара и отходняк после нейроускорения.

Из вертолёта высыпали солдатики в касочках, бронежилетиках и с автоматиками наперевес, разбежались по периметру, а по светящемуся трапу к Герасиму поднялись двое мужчин… в камуфляже, как же без этого, военная ж, операция…. Поди, ещё офицерами себя считают, или приравнивают себя к ним. Хотя камуфляж не армейский, а явно – корпоративной охраны.

Когда двое «офицеров» приблизились, Герасим не счёл нужным отрывать задницу от порога UFO.
- Герасим? – спросил один из «офицеров». Молодой, подтянутый, даже в портупее, держа руку на кобуре, будто вчера из училища, мать его за ногу.

Герасим кивнул, демонстративно поправил на поясе рукоять меч-лазера, так же демонстративно подвинулся на пороге и мотнул головой, мол, заходите, всё ваше.
Молодой устремился внутрь тарелки, на пороге задержался, уточнил:
- Внутри точно никого?
- Как в аптеке. Трупы – вон, собирайте. Два снаружи, шесть у входа и внутри ещё трое. Остальное – ваша работа.
- Нам нужен был хотя бы один пленный! – воскликнул второй «офицер». Он был старше, что было видно по серебрённым сединой вискам, и, вероятно, по должности, что было видно…. Хотя бы по тому, что заговорил он вторым.
- Нам нужен был пленный! – воскликнул старший «офицер», едва не взвизгнул. – Мы рассчитывали…. Вы даже не спросили, кто мы такие! А если бы мы…. Это же вопиющее нарушение….
- Мил-человек, - Герасиму обычно с трудом давалось ворочать языком после нейроускорения, а в этот раз он даже не стремился, поэтому говорил совсем медленно…. со стороны казалось - нарочито, - у тебя даже пистолета нет, а ты мне грубые слова говоришь. Ты бы хоть назвался для начала, а то срублю голову и имени знать не буду.

Он легонько погладил рукоять меч-лазера. Легонько-легонько, так не берутся за рукоять, чтобы пустить дзейсаду в дело, так просто гладят любимое оружие. Молодой подтянутый, как стоял на пороге, так и замер, нервно сглотнул и щёлкнул кнопкой кобуры. Но лишнего движения делать не стал, хотя и казалась ему, молодому, горячему такой близкой, доступной и надёжной рукоять пистолета. А вот сребровисковый отшатнулся, откатился на несколько шагов по трапу к берегу, хлопнул себя по бокам – обнаружив, что действительно не взял с собой оружия, а ведь старшина Мотрич рекомендовал, - и снова крикнул, полагая, что громкость придаёт его словам больший вес:

- Вы! Нам нужен был пленный! Нам нужен был «язык»! Вы! Я! Условия контракта!
- Согласно контракту, - негромко и медленно, но так, чтобы слышал и понимал собеседник, а также слышали и понимали находящиеся поблизости солдатики, сказал Герасим, - моей задачей было добыть для вас целёхонький UFO. Контракт выполнен. Мой гонорар должен быть перечислен на указанный ранее счёт в течение часа после выполнения задания. Прошло уже сорок минут.

- Вы не выполнили! – крикнул вновь сребровисочный, многозначительно подмигивая молодому товарищу, который стоял буквально рядом с этим, рассевшимся на пороге дверного проёма UFO наглецом. – Вы не выполнили и поэтому….
- Отставить, - прозвучало сзади, с берега громко и внятно. И слышно всем, кто в это время шнырял или делал вид, будто шныряет, по берегу бухты.

Коренастый, широкоплечий, одетый в обычную армейскую униформу без знаков различия и отличавшийся от предыдущих «офицеров» только багровым цветом лица, хорошо заметным в свете прожектора UFO, мужчина неспешно поднялся по трапу и повторил:
- Отставить.

Протянул Герасиму руку, Герасим встал, и протянутую руку пожал.
- Рад видеть тебя, Гера.
- Привет, Палыч. Ты многому научился, я не заметил твоей вертушки.
- А я на машине, оставил тут неподалёку, потом пешочком. Знал, что тут будет шумно, решил проверить, а вдруг прокатит, и ты не заметишь? – багроволицый рассмеялся. – Прокатило, ведь, а? Не заметил, а?
- Прокатило, - улыбка на бледном – особенно бледном в свете месяца, звёзд и прожектора UFO – лице Герасима выглядела неприятной. И очень натянутой. – Ты почти не остался без двух офицеров. Того, что помоложе, мне было бы даже жалко.
- Жалко у пчёлки в попке! – радостно сказал багроволицый и хлопнул Герасима по плечу.

Герасим медленно присел вновь на порог входилища в UFO, а багроволицый закричал. Громко, чтобы было слышно по всей маленькой бухте:
- Обшарить каждый куст! Алоис Матвеич! – это сребровисковому, - Ты организуешь эвакуацию корабля на нашу базу. Связывайтся с кем угодно, хоть с адмиралом Горшковым. Можешь от моего имени. В вертолёте работает рация, она настроена на волну адмирала тоже. Координаты вам известны. Парнас! – это молодому подтянутому. – Берёшь двух бойцов, и осмотреть помещение. На предмет наличия и отсутствия. Алоис! – это опять сребровисковому. – Остальным бойцам организовать зачистку территории. Чтобы через шестьдесят минут ни единого следа этой хрени здесь не было. Вопросы есть, вопросов нет, выполнять.

Перестав кричать, багроволицый присел на порог UFO рядом с Герасимом, хлопнул его по колену, и добавил негромко:
- Чертовски рад тебя видеть, Гера. Ты, как обычно, делаешь, что обещал.
- Угм, - возразил Герасим. Прижал пальцем за левым ухом. Ничего не сказал, только выслушал. Потом повернул бледное лицо к собеседнику и, улыбнувшись (по-прежнему неприятно), сказал:
- Баланс счёта пока не в твою пользу.
- Ну…. ты же знаешь,… - растерянно пробормотал багроволицый, -… наша бюрократия, и вообще, ночь…
- Палыч! – в голосе Герасима прозвучали требовательные нотки. Негромкие такие, слышные лишь им, двоим собеседникам. Пока Алоис Матвеич разбирался с солдатиками на берегу и рацией в вертолёте, пока Парнас, вызвавший двух солдатиков по обычной армейской рации, обшаривал внутренности UFO.

Их было только двое. И в голосе бледнолицего, бритоголового, одетого в нестандартный «хамелеон», с сильной болью в голове и меч-лазером на поясе, человека звучали требовательные нотки. И черноморское небо светило звёздами над укромной, маленькой. никому не известной бухтой.

Палыч, он же капитан первого ранга в отставке Анатолий Павлович Тойфель, начальник Департамента специальных операций Международной Корпорации Бишопа, хорошо знал эти требовательные нотки. Он оглянулся на солдатиков в бронежилетиках, рыскающих с автоматиками по кустикам, на Алоиса Матвеича, идиотом торчавшего возле вертолёта, назад - на пустые коридоры UFO, в глубинах которого шастали Парнас с двумя бойцами, и сказал:

- Подожди минутку, - вытащил из нагрудного кармана мобильник, набрал какой-то номер и, извинительно пожав плечами, спустился по светящемуся трапу на берег и, дождавшись приёма звонка, заговорил. Из того, что он говорил, Герасим лишь временами разбирал наиболее громкое, вроде: «Плевать!» «Разбудить!» «Трибунал!» «Сию секунду!», ну и некоторые другие экспрессивные выражения, не имеющие прямого значения.

Конечно, при желании Герасим мог напрячь слух, и услышать всё, что говорилось на берегу. А при большом желании нажать пальцем определённую точку собственного затылка и прослушать в прямом эфире весь разговор начальника Департамента специальных операций с его абонентом. Но, право слово, не хотелось ему этого. Совсем не хотелось. Он просто сидел и отдыхал на пороге дверного проёма инородного корабля.

- Всё в порядке, - сказал Палыч, вернувшись к Герасиму. – Десять минут и всё будет в порядке.
- Славно, - ответил Герасим. – Присаживайся. Отдохни. Устал, небось.
Начальник контрразведки подумал и присел рядом. Достал портсигар, открыл, протянул Герасиму. Тот отрицательно мотнул головой. Палыч закурил в одиночку.
- Давно куришь? – с равнодушием, которое порождается только безмерной усталостью, поинтересовался Герасим. – Ты же всегда был поборником.
- Года два, - Палыч пожал плечами. - Наверное. После Берберы. – Затянулся, помолчал, спросил:
- Тяжело пришлось?
- В пределах нормы, - ответил Герасим.
- Что это за субмарина?
- Фак знает. Никогда не встречал. Меньше даже, чем «охотник» или «искатель». Думаю, это не последний сюрпрайз. Ну вам, ведь, просто корабль был нужен, для изучения технологий. Без разницы, какой.
- Это да, - Тойфель замолчал, пыхая сигаретой. Затем добавил. – Ты прав, классификацией пусть флот занимается.

Герасим вытащил из кармана трубку, кисет, набил, зажёг, затянулся, выдохнул облачко дыма.
- Ты всё-таки куришь? – удивился начальник департамента корпорации Бишопа
- Это электронная. Всё хотел спросить, ты сейчас топ-менеджмент или где?
- И так, и сяк. В общем, не самый маленький и не самый большой.
- Анатолий Павлович! – сребровисковый Алоис Матвеич не решился подниматься по трапу, поэтому крикнул с берега. – Неподалёку русский эсминец «Бесстрашный», в течение тридцати минут будет здесь, сможет отбуксировать захваченный объект. Координаты я указал.
- Молодцом, - отозвался Тойфель. – Руководи там, на берегу.

«Коррупция, - равнодушно подумал Герасим, затягиваясь электронным симулятором трубочного дыма. – Всюду коррупция. Русский эсминец будет буксировать товар международной, проще говоря: иностранной корпорации. На базу этой самой иностранной корпорации. И сама база, наверное, располагается где-то на русском побережье. Не до Турции же эсминец пойдёт…. Хотя,… - по-прежнему равнодушно переподумал Герасим, сделав следующую затяжку. – Таким образом, флотская контрразведка узнает координаты секретной базы иностранной корпорации. То, что секретной – можно не сомневаться, не потащит Палыч пойманную UFO на обычный склад…. Всё к лучшему, в общем. Да и не моё это дело».

- Сэр! – молодой, подтянутый подошёл сзади, но приближаться не стал, докладывал из глубины коридора. – Помещение чисто. Три тела. Одно,… - молодец замялся, но, преодолев сомнения, продолжил. – Одно напополам.
- Оборудование и всё такое – в порядке? – уточнил строгим тоном кавалер Георгиевского ордена, капитан первого ранга в отставке, начальник департамента транснациональной корпорации.
- Так точно!
- Ну и отлично. Пусть выносят тела… и этих, - Тойфель показал сигаретой в сторону валявшихся на трапе гилменов, - тоже приберут. Всех грузить в вертолёт. Особо не церемоньтесь, хирургам всё равно, в каком виде их препарировать.

Герасим негромко рассмеялся и ответил на удивлённый взгляд соседа:
- Прости, смешно. Почему «сэр», а не «пэр» или «милорд»?
Отставной каперанг облегчённо выплюнул окурок прямо на светящийся трап, вытащил новую сигарету, закурил, сказал:
- Хрен его знает, Гера. Парень сам из южных США, ну, ты понимаешь, удрал от войны. Привык, наверное. Да оно и короче. Меня не напрягает.

Герасим кивнул. По гамбургскому счёту ему было безразлично, как подчинённый нанимателя обращается к нанимателю. Поэтому смешок и вопрос были так, разговор поддержать. Из вежливости к человеку, который в катакомбах разгромленной Берберы притащил– и в одиночку! – шесть гранатомётов и ящик ручных гранат.

Он почувствовал вибрацию имплафона за левым ухом. Прижал пальцем. Выслушал. Сказал:
- Принято.
Поднялся и, повернувшись к начальнику департамента, сказал, протягивая руку.
- Всё в порядке, гонорар перечислен.
- Ну вот! А ты сомневался! – Палыч вскочил, горячо пожал протянутую руку. – Я тебя никогда не подводил!
- Конечно, - Герасим кивнул. – Ладно, я пошёл. Там, кстати, в скалах передатчик спрятан, пусть твои его тоже приберут.
Вдруг вам пригодится. Кстати, и «чернику» приберите. Возле окопа.

Разорвав рукопожатие, начал спускаться по светящемуся трапу.
- А тебе оно больше ни к чему? – быстро спросил начальник департамента.
- Бесполезно, - ответил, не оборачиваясь Герасим, - они больше на такое не купятся. А у наших ещё такой есть.
- А «черника»? – крикнул вслед Тойфель, заранее зная ответ.
Герасим только помахал, не оборачиваясь, рукой.
- Может, тебя подбросить? Погоди полчасика…
- Спасибо за предложение, - и уже через полминуты Герасим слился с темнотой берега тихой, маленькой бухты на черноморском побережье.

Тойфель готов был биться об заклад, что дай он сейчас приказ всем солдатикам разыскать этого человека на ограниченном пространстве, ничего бы у солдатиков не вышло. А если бы речь пошла о жизни и смерти, то живым – минут через двадцать – остался бы только его недавний собеседник. Скотина, сволочь, мерзавец…. которому, однако, Анатолий Павлович Тойфель был однажды обязан жизнью.

- Сэр, - робко поинтересовался молодой подтянутый Парнас, решившийся, наконец, приблизиться к порогу UFO, на котором сидел начальник. - Анатолий Павлович… разрешите вопрос?
- Разрешаю, - на этот раз начальник департамента щелчком отбросил окурок в сторону, внимательно проследил за огненной дугой полёта.
- А кто это был? Русский спецназ?
Тойфель хотел было рассмеяться и подшутить над салагой, но передумал и ответил просто:
- Уфолов. Добывает пришельские технологии. За деньги. За очень большие деньги, потому что у него это получается лучше, чем у спецназа. Наёмник и мутант. В общем, тварь, а не человек.
Подумал и добавил:
- Злобная жадная тварь.

Опубликовано в сообществе: