Введение в лексикологию

3
профиль блогбера Дмитрий Ценёв

                В глазах помутилось, была боль ниже поясницы, где-то сзади, выше геморроя, про геморрой-то он помнил и знал, а вот это была какая-то костная боль и, кажется, выше, хотя и где-то там же, в той же области, она была космически-пронзительна и нестерпима в первый миг — миг удивления и испуга, потом стала ещё нестерпимей и трагичней, Михаил Карлович потерял сознание, которое, угасая, напомнило ему, что, по индусской, кажется, философии, копчиком человек крепится к древу жизни.
                — Сидорикин, к доске. Морилин, пишите: отступление от темы урока, разговор по поводу. А вы, Сидорикин, возьмите-ка в руки мел и напишите, пожалуйста, на доске то слово из разряда ненормативной лексики, которое только что использовали в момент общения с Олей Игнацкой.
                — Ка-акое слово? — Владимир Сидорикин был самым классическим, если так можно выразиться, представителем советской, если судить теми понятиями, когда учился в школе сам Бояров, камчатки.
                — Нецензурное, если это слово вам более понятно, Во-воч-ка. Бранное слово. То, которое вы только что произнесли. Из состава обсценной лексики русского языка. Вспомните сами и напишите, избавьте меня от необходимости диктовать вам, произнося вслух.
                Сидорикин замялся:
                — Это чё, писать что ли?

                — Пишите, пишите. — Сергей Валерьевич сел за свой стол, не глядя на доску.
                Мел неохотно проскрипел что-то короткое, кто-то в классе хихикнул, но всеобщее недоумение погасило этот частный случай проявления глупости. Наступила тишина, взоры обратились к учителю, а тот, придумав свою интригующе-острую игру, предложил:
                — А теперь добавьте все остальные матерные слова, которые вам известны. Я тоже составлю свой список, и, чтобы играть на равных, кто-нибудь, вот Таня Чупина, например, отсчитает по часам время. Таня, у вас там секундная стрелочка имеется?
                — У меня электронные, Сергей Валерьевич.
                — Прекрасно, приготовьтесь. Володя, мне кажется, минуты полторы нам с вами хватит?
                — Я же не знаю. — наверное, типичный камчадал был испуган, не понимая, чего добивается этот странный, блин, педагог, блинство!
                — Я думаю, хватит. Таня, командуйте. Сидорикин, не стесняйтесь, пишите.
                — Я и не стесняюсь.
                — На старт! Внимание!! Марш!!!
                Мел старательно и торопливо заскрипел по доске, к концу срока спотыкаясь и замирая всё чаще и наподольше. Сергей писал не останавливаясь, потому как и — не задумываясь ни на секунду. Периферийным зрением он заметил, что почти весь класс вступил на скользкую дорожку предложенного молодым и незванно оригинальным учителем соревнования.
                — Всё, время кончилось! — Таня Чупина остановила поток коллективного письменного сквернословия, и головы поднялись, обратя глаза своих обладателей на Боярова.
                С самого начала эксперимента над учащимися Сергей Валерьевич ни разу ещё не оглянулся на доску и сейчас, всё так же не обернувшись, сказал:
                — Так, теперь слова «сука», «жопа», «гондон» и производные от них, если не использованы корни… — всё-таки пришлось встать из-за стола, но он сделал это так, чтобы не видеть написанного Сидорикиным, и на другом краю доски написал пять корней, показав всем своим видом, что именно их произносить вслух не желает. — Всё, кроме того, где есть эти корни, вычёркивайте из списка.

http://www.proza.ru/2005/10/21-17

Введение в лексикологию
Опубликовано в сообществе:

Комментарии

Браво!
Причём, как обычно: о себе, любимом.

Я счастлив - я люблю и любим

я, между прочим, никогда не был преподавателем... самая высшая моя ступень в педагогике - это руководитель кружка

я — Superstar