Тележурналистика от Я

9
профиль блогбера Максималист

Предисловие.

ЗАЧЕМ?

В свое время, когда я только начинал работать в СМИ, мне приходилось туго. Бывает ли это у всех журналистов, или я один такой ненормально-уникальный?
Нехватка опыта. И нет места, где бы тебе вбили сквозь толстый слой неповоротливых мыслей – что такое хорошо и что такое плохо.
Редактор: «Нет - это пишется не так…» «А как?» «А вот так!!!» Перелопачивание. «А почему?» … «Так надо». В твоем мозгу горят синаптические связи.
Данная книга – не учебник. Не методичка. И уж, тем более, не библия. Вы что? За кого вы меня принимаете?
Но на логичный вопрос: «Зачем я все это написал», дам логичный с моей точки зрения ответ. Мне так захотелось.

О ЧЕМ?
О том, как делать новости. Как писать репортаж. Как находить информационные поводы. Как заставить человека рассказать вам все как на духу. Что такое формат. Как читать. Как писать… Как жить в условиях телевидения… Продолжать?
Еще раз, для понимания. Мантра – эта книга – не учебник. Это серия коротеньких рассказов обо всем том, что вас беспокоит. Что меня беспокоит. По большому счету, автобиография на фоне профессии.
Вы хотите поговорить об этом? Их есть у меня! 
Разумеется, фактология позабыта не будет.

О КОМ?

О вас. О себе. О политиках, экономистах, экспертах, кухарках, мэрах, директорах, продавцах воздуха и мобильной связи. О журналистах.
Все люди, попавшие на эти страницы - реально существуют. Все совпадения не случайны и намеренны.
На объективность и аутентичность не претендую.

ДЛЯ КОГО?

По большей части – для себя. Нет. Звездная болезнь, скосившая меня в середине-конце девяностых, уже давно не в счет. Хотя, чего греха таить, бывают рецидивы. Ходишь, как индюк, в полутораметровом жабо… Что я, не человек?
Книга написана для тех, кто на самом деле хочет стать журналистом. Таких людей сразу видно. Есть в них искра. И мотивация «меня будут показывать по ТЕЛЕВИЗОРУ» для них не является единственной. Обычно такие люди горят другой идеей. Изменить мир. Сделать его лучше.

ВЫ НЕ ЖУРНАЛИСТ.

Либо бросьте это немедленно. Либо читайте. Возможно, кое-кто узнает себя на страницах анонимно. Кого-то я представлю жирным шрифтом.
Откуда мне знать, на чей стол попадет этот сборник? Главе Березников, Перми, генеральному директору компании, группе товарищей с селедкой, депутату Думы?
Может, САМ прочитает….
В общем, уговаривать не буду.

САМОЕ ГЛАВНОЕ.

Еще раз оговорюсь, коллеги – это не учебник.
Просто это та самая книжка, которую я очень хотел прочитать 15 лет назад.

Вступление

ЗАЧЕМ?

Нет. Не мне. Зачем вам? Зачем вам хочется стать тележурналистом?
Ответы на этот вопрос, как правило, лежат в двух плоскостях. Одна мне глубоко симпатична. Другая – имеет столько же прав на существование, что и первая.
Ну, с одной мотивацией мы уже определились.
По телевизору будут показывать. Да. Это очень важно. Очень.
Деньги. Можно работать на выборах и получать немыслимые «бабки», помогая отчаянно богатым дядям становиться политическими фигурами. Да. Это очень важно. Очень.
Власть. Вернее, сопричастность. А как же? Каждый день с первым лицом города ручкаться – это вам не в «сокс» на углу у горадминистрации играть.
Могущество. Воды нет? Так ведь для журналиста нет закрытых дверей. «Ну-ка, быстренько воду дали, а то я на вас главе нажалуюсь!!! Вы что, меня не узнаете?! Да я же Вася Букин, известный рейтинговый журналист и ведущий!!» Да. Это очень важно. Очень.
Я уж не говорю про то, что вас будут узнавать на улице, в троллейбусе, в магазине. Тыкать пальцем, шептаться за спиной, здороваться, приставать, звать пить…
К первой плоскости. Это когда горят глаза. Когда пришедший не спрашивает с порога, когда его начнут показывать по ТВ-ящику и сколько ему будут за это платить. Разумеется, я про начинающих. «Мамонты» как правило, начинают разговор не с того, что надо будет делать, а с того, сколько будут платить. Ну, логично, согласитесь?
Что такое тележурналистика помимо всего перечисленного?
Это лапша «Доширак», воспаленный мозг, умение быстро печатать, «я не знаю, что писать», незатыкающийся рот, «почему ты опять так поздно пришел?», «когда, наконец, на твоей идиотской работе дадут зарплату?», десятки сигарет (кто не курит – я не виноват), декалитры кофе и чая, «обед будет, когда я тебе скажу», «ты с чего это домой собрался?», «куда делась моя кассета», «этот придурок опять уронил на съемке микрофон», «отгулов у нас не бывает», косой взгляд, если ты на больничном…
Можно написать отдельную книгу.
Зачем? Зачем тебе все это нужно? Намного приятней и не в пример комфортней трудиться в пресс-службе, в газете, журнале, пафосно заниматься пиаром.
Зачем тебе становиться тележурналистом?
Если ты не можешь ответить на этот вопрос, скорее всего, ты им станешь.

КАЧЕСТВА

Я не знаю, какое качество необходимо для тележурналиста. Просто без понятия. Знаю точно – большинство из работающих на ТВ – абсолютно «улетевшие» люди. Напрочь. Не спать, не есть, не заниматься сексом, даже во время корпоративных пьянок говорить только о ТВ, пытаться говорить даже с абсолютно далекими от ТВ людьми опять же о ТВ, среди ночи сорваться на съемку в любой Запупыринск…
Однажды в Перми вели капитальный ремонт дорог. На самом деле капитальный. Вбухали в это дело кучу денег. Естественно, что власти хотели удостовериться, что средства использованы эффективно.
Бесчисленные комиссии, проверки, показательные порки подрядчиков.
Но главное происходило ночью.
Телефонный звонок мог раздаться в любое время. Мог днем. Мог вечером. Но чаще всего – все-таки ночью. «Алло, это руководитель аппарата администрации края Алексей Ковыев…»
Намотал кассету, микрофон в зубы. По машинам.
Точка съемки. Ночь. Губернатор Пермского края Олег Чиркунов сначала задумчиво, потом с нарастающим раздражением ковыряет носком светлой туфли асфальт или щебень. Два-три заместителя топчутся рядом. И обязательный в этой ситуации начальник краевого Дорожного комитета.
«Что это?»
Виноватые глаза в ответ: «Это?»
Три часа ночи. Съемочная бригада телекомпании «Рифей-Пермь» возвращается на базу.
Вот вам все это надо?
Все еще?
Тогда поехали.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Ладно. Поздравляю. Тебя взяли.
Ты переступаешь порог ТЕЛЕВИДЕНИЯ. Если раньше ты работал в газете, на радио, журнале, ну, в СМИ вообще, все нормально. Чтобы понять специфику работы, хватит года. Даже полугода. Даже трех месяцев. Если не хватило, то тебя, если хорошо подумать, давно звали в газету «Труженики полей» вести рубрику о сортовой петрушке. Нет проблем.
С другой стороны, на ТВ зачастую работают люди, которые всю жизнь не могут врубиться в происходящее вокруг них коловращение. Они просто бездумно запомнили ряд операций и выполняют их автоматически. Ну, не все же должны быть столь гениальны, как ты.
Вариант два.
Ты никто. Звать тебя никак. Окружающих тебя людей ты видел по телевизору, но в жизни они совсем другие. Все кругом для тебя тайна. Все кругом жутко и виртуозно матерятся. Нет, даже не матерятся. Зачастую просто разговаривают матом.
Так уж сложилось, что люди, несущие с экранов «доброе и вечное», владеют не только высокохудожественным слогом. Они виртуозно справляются с ненормативной лексикой, арго, могут во время начитки сюжета с высокоинтеллектуальным текстом запросто обложить по матушке видеоинженера, оператора, сунувшегося в монтажку коллегу. Кого угодно.
Отношение к мату у тележурналистов своеобразное. Привыкай.
Вариант три. Ты – выпускник (ну, или еще студент) журфака.
Ты никто. И звать тебя никак. Даю сто к одному, что твой диплом журфака здесь воспринимают как кусок туалетной бумаги. Ты теоретик, а окружающие тебя люди – практики. То, о чем ты читал и что пробовал делать на практике два-три раза, окружающие тебя люди делают каждый день. Неделю. Месяц. Год.
Как себя вести в этом вертепе, ты, разумеется, не знаешь. Ты оглушен. Разочарован. Убит.
Говорю же – привыкай. 
Добро пожаловать в Храм Культуры.

МЫШИ И БОЛТУНЫ

Типология стажеров коротка. Я условно подразделяю их на «мышей», «адекватных», «болтунов». Этого хватает.
«Мыши» - это существа с пугливо бегающими глазами. Они сидят в углу. Даже абсолютно ничего не понимая в происходящем вокруг, стажеры такого типа предпочтут молчать. И не задавать вопросы. Идеальная «подставка для микрофона» для действующего журналиста, который берет «мышь» на съемку. Подержи, принеси, помолчи.
«Адекватные» стажеры – это люди, не просто тупо глазеющие на окружающий их телебордель. «Адекваты» задают вопросы. Нечасто. Нечасто и по существу, но, тем не менее, задающие. Это – позитив.
«Болтуны». Ну, чего тут объяснять. Все итак ясно. Отсутствие такта, зачастую вежливости и патологическая неспособность понять, что репортер сейчас не может отвечать на вопросы. Спустя 15 минут как «болтун» переступил порог, его хочется отпинать и выгнать.
Вопросы есть?

ОШИБКИ СТАЖЕРОВ

Молчат. Много говорят. Сидят не там, где надо. Стоят не там, где надо. Не понимают просьб по работе. Бесят своим видом. Занимают объем. Не отвечают на редакционный телефон. Жуют жвачку. Курят. Бездумно глядят в окно. Суетливо пытаются помочь. Бегают как сумасшедшие. Рано уходят с работы. Поздно приходят на работу. Дышат.
Что бы ни делал стажер, он всегда ошибается. Он всех бесит, хотя из остатков вежливости никто ему это не говорит. Верь мне. Большинство сидящих рядом тележурналистов думает именно об этом. Остальные тебя просто игнорируют.
Стажер всегда ошибается. ВСЕГДА.
Но, как известно, еще больше ошибается тот, кто ничего не делает.

ТЕЛЕКУХНЯ

В новостях есть люди, которые не выпускают тебя из поля зрения никогда. Никогда. Знай, даже если ты в туалете, они чувствуют твою ментальную энергию. Они тебя чувствуют и видят лучше, чем летучая мышь в ночном полете осязает бабочку, перед тем как сожрать ее. 
Все, кто тебя окружает. Операторы, видеоинженеры, редакторы, продюсер, шеф-редактор, водители, системный администратор. ВСЕ. И от всех них зависит, будешь ли ты тут работать. Станешь ли тележурналистом. Или пойдешь работать в газету.
Телевизионный коллектив живет на кухне. Своей собственной кухне. А на кухне всегда судачат. Обо всем.
«Слышь, что там это чучело учудило!» «Забавный…» «Немного туповат, думаю, все плохо».
Не старайся услышать такие разговоры. Ты их никогда не услышишь. Общение на такие темы между сотрудниками ТВ проходит чаще всего невербально.
Крепись.

В ЭТОМ ИДИОТЕ ЧТО-ТО ЕСТЬ

Думай. Думай. Думай. Пытайся сам понять, что вокруг происходит. Формулируй вопросы. Не надо спрашивать пишущего в «Фабрике новостей» репортера: «А что ты делаешь?» Посмотри, проанализируй. Журналист должен уметь задавать вопросы.
Осмысленные вопросы – это хорошо.
Слушай, что Редактор говорит репортеру, на какие ошибки указывает. Если ты их не допустишь, творя свой первый сюжет…
Тебя никто не похвалит. Первая ласточка весны не делает. Работай над собой. Приходи раньше всех, уходи позже всех. Не ходи на обед «в одного». Или вообще не ходи. Или ходи. Журналисты за едой говорят об интересном. Старайся быть в центре.
Друг мой.
Если на тебя заорали. Обозвали. Махнули рукой.
Если ты мужчина – не злись.
Если ты женщина – не реви.
Ты стал своим.
Поздравляю.

БУДНИ

День тележурналиста начинается… А когда как он начинается. Когда надо, тогда и начинается. Вот только во сколько ты в этот день появишься на работе?
День тележурналиста заканчивается… Да, заканчивается, это я точно говорю. Вот только во сколько ты в этот день появишься дома?
Как правило, рабочий день начинается с курилки. И кофе. И Интернета. Опоздания не приветствуются. Даже если по уважительной причине.
Как правило, некоторая часть съемок расписана накануне, и уже есть репортеры, которые поедут все это снимать. Твоя задача – искать, обзванивать, генерить. Предложить что-нибудь снять. Хотя бы попытаться предложить.
Где-то к середине дня Редактор, Продюсер, Координатор и Ведущий – он же Выпускающий Редактор садятся на оперативку. Продюсер и Координатор докладывают обстановку – кто, что, где снимает. Принимаются решения, что пойдет в выпуск, в каком порядке, чего еще не хватает.
Примерно в это же время со съемок начинают возвращаться репортеры. Но не всегда. Бывает, что первый сюжет выпуска новостей приходится снимать за час до эфира. Ну, вдруг пожар где? И большой? Или еще что? Такая новость может пойти первой.
Репортеры садятся отсматривать снятый материал и писать свои нетленки. Операторы курят «бамбук» или их снова загоняют на следующие по графику съемки.
Часам к двум дня более или менее вырисовывается общая картина выпуска. Количество сюжетов, синхронов с видео, устняшек, статичек, опросов и всякой другой начинки. Часть репортеров вовсю строчат, вернее, долбят по клавиатуре. Пишут сюжеты.
После того, как сюжет написан, за него принимается Редактор. Правит. Шлифует. Доводит до ума. Убирает глупости и облагораживает.
Вычитанный сюжет распечатывают и журналиста отправляют на монтаж. К видеоинженерам. Там происходит процесс совмещения того, что накропал репортер, с картинкой, которую снял оператор.
В пять-шесть часов выпуск почти готов. Редактор и Выпускающий Редактор пишут или правят подводки к сюжетам. Это тот текст, который прочитает в эфире Ведущий.
Параллельно Продюсер и Координатор уже планируют выпуск завтрашнего дня. Выпуск-то на завтра никто не отменял!
За 15-20 минут до эфира Ведущий «рисует лицо» - гримируется, укладывает волосы, переодевается в эфирную одежду. Время икс наступает за несколько минут до эфира.
Ведущий в студии, Режиссер и Звукооператор – за пультами, Редактор со скриптом в руках за их спинами.
Три, два, один. Мотор. Эфир.
«Здравствуйте!»
Нравится? Хм. Я вас обманул. Все гораздо хуже. Во много-много раз.

ПЕРПЕТУУМ МОБИЛЕ

Телевизионные новости – это перпетуум мобиле. Все в движении. Всегда. Другой разговор, что движение может быть упорядоченным. А может – броуновским.
Сюжеты «слетают», картинка – дрянь, текст – отвратительный. Монтаж стоит, все копаются. Машина сломалась, зажевало пленку в просмотровке, забыл записать стэнд-ап, повисла сеть, принтер не работает.
Редактор, ругаясь матом, обещает всех медленно и мучительно уничтожить.
Телевидение – это огонь, в котором мы сгораем.
И нам это нравится.

У ТЕБЯ ЕСТЬ СЮЖЕТ?

«У тебя есть сюжет?!... Нет…. ЧЕГО СИДИМ?!» Нормальный разговор продюсера, выпускающего редактора или редактора заданий с репортером. Нормальное начало дня на любой нормальной телекомпании.
Где взять новость? Где найти повод? Это вопрос животрепещущий не только для начинающих. Для давно действующих журналистов поиск темы является ничуть не меньшей головной болью. Пришел с утра на работу. Сел за компьютер. В мозгу – ветрено, мглисто. Идеи, если еще и конец недели на носу, приходят по большей части нерабочие. Если понедельник – все еще живут уик-эндами.
Вячеслав Дегтярников, в бытность свою редактор заданий телекомпании «Рифей-Пермь», начинал свой рабочий день с зарядки для голосовых связок. Орал, то есть. На репортеров. На всех. Каждый день. Одну и ту же фразу. «У тебя есть СЮЖЕТ?!»
Орать, предположим, и не совсем корректно, но, если у тебя каждый день с утра почему-то нет сюжета, то… Даже если Редактор – ангел во плоти, рано или поздно его крылья сточит моль. И начнут лезть рога. Так что Вячеслава Дегтярникова я прекрасно понимаю. Сам орал. На всех. Каждый день. Одну и ту же фразу. «У тебя есть СЮЖЕТ?!»
Редактор кричит из-за меня. Из-за тебя. Из-за нас. Непролазно-бездарных-тупых-ленивых-сына-обезьяны-и-ишака репортеров. Потому что если ты думаешь, где и как найти новость, Редактор думает, где и как ему найти столько новостей, чтобы сделать выпуск.
Редактор – это Бог. Мой. Твой. Наш. Персональный.
Поэтому, чего СИДИМ?! У тебя есть СЮЖЕТ?!

ИСТОЧНИКИ НОВОСТЕЙ

Интервью. Вспомни свои старые интервью. Наверняка человек, с которым ты говорил, когда черепаха Тортилла еще была молода, сказал какую-то малозначащую по тем временам мелочь. Мелочь могла вырасти за триста лет в потрясающую новость. Наверняка даже то, что он говорил тебе триста лет назад по основной теме, тоже претерпело изменение. Напрягись. Вспомни.
Другие телеканалы. Не смотри утром ДОМ-N, «Comedy Club» и Петросяна. Включи новости. Федеральные. Посмотри сюжет НТВ о поющих свиньях или инновационных технологиях, используемых при окучивании редиса. Вдруг где-нибудь в соседнем селе Гадюкино есть нечто уникальное? Не знаешь? Придешь на работу – позвони. Узнай. Любая федеральная новость может послужить толчком к созданию региональной или местной новости. Все хорошо помнят катастрофу в Таиланде. Десятки, сотни тысяч погибших. Мир вздрогнул. Мимо такой новости не может пройти ни одно СМИ, где бы оно ни выходило или вещало. Но что можно сделать на местном канале? Тупо повторить сообщение мировых агентств? Нет. Можно сделать сюжеты о том, что люди боятся теперь лететь в Таиланд и сдают билеты. А повар-таец в местном суши-ресторане целыми днями смотрит телевизор и пытается узнать о судьбе родных. Продолжать?
Радиостанции. Между песнями там бывают блоки новостей. Честно. И утром, и днем, и вечером. У радио есть преимущество. Ему не нужно возиться с картинкой. Поэтому радио – самый оперативный после Интернета источник информации.
Специалисты и всяческие эксперты. Открой телефонную книжку. Сдуй пыль. Пролистни друзей и подруг, если они там имеются. Вот. На дворе зима и летят белые мухи, а с Василием Васильевичем Васильевым ты общался последний раз, когда летел тополиный пух. Обсуждали проблемы разведения пингвинов в неволе. Как думаешь, у него могло появиться за это время что-нибудь интересное для новостей? Позвони. Улыбнись в трубку в 32 зуба. «Василь Василич!!! Это Ася Бякина звонит!!! Я так рада вас слышать!!!» Спорим, что новость почти найдена?
Газеты. Если Редактор увидит тебя читающим о проблемах альтернативно-ориентированного Мориса Боисеева, или вдумчиво изучающим спецвыпуск «Бульварного листка» с заголовком «В семье певицы Ансу родился двухголовый ребенок!!!»… Ну, поздравляю. Между тем, любая редакция выписывает всю местную прессу, два-три издания регионального масштаба и самую важную часть федеральной. Но лучше читать газеты вечером. И думать о следующем дне. Утренний вид репортера, читающего газету в курилке, на нервы Редактора действует плохо.
Архивы. Музеи. Коллекции. Зритель обомлеет, когда ты выдашь ему сотрясающую сознание новость про то, что 100 лет назад в ваш городок заезжал сам Великий… Или что прадедушка Ивана Ивановича Иванова изобрел в начале века (именно в этот день! Сегодня!) деревянные копыта для стареющих лошадей.
МЧС, МВД, прочие оперативные службы. «Алло, это…Что за истекшие сутки?»
В конце-концов, можно просто «включить голову». Идя по улице, можно увидеть неубранные кучи мусора, бабушку, заботливо высаживающую цветы, стаю одичавших собак, рабочих, сбивающих сосульки с многоэтажки в центре.
Я настаиваю. Можно найти удачную новость, просто идя по улице.

РЕСУРСЫ НОВОСТЕЙ

Пресс-службы и информагентства. Теоретически, эти организации созданы для того, чтобы распространять информацию. Первые – корпоративную, вторые – какую соберут. На деле зачастую бывает совсем наоборот. Никому ничего не нужно. Поэтому теребить пресс-службы надо непрерывно. Особенно предприятий и частных организаций.
Ваши собственные программы. Произведенные на ТВ. Нет необходимости отсматривать видео материалы, можно просто почитать архив. Фабрику новостей. За тот же период, но только в прошлом году. Мало ли что там найдется?
Коллеги. Особенно с конкурентных каналов, радийщики, газетчики. В непринужденной беседе после пресс-конференции коллега может запросто ляпнуть, что сегодня-де у них может наклюнуться отличный репортаж. Или тему в минутной болтливости кто-нибудь скажет. Общайся.
Пресс-конференции. Это кладезь. Бездонный рог изобилия. Заявленная на определенную тему «прессуха» стараниями журналистов, особенно если они договорились заранее атаковать ньюсмейкера, может превратиться в поток новостей. Главное, вовремя, а стало быть, перед пресс-конференцией, подумать, что от дающего ее человека можно еще услышать. Ценного.
Интернет. Известнейший в Березниках журналист Валерий Ковбасюк, он же Андрей Лучников, однажды очень искрометно сформулировал: «А вообще самый профессиональный, много и хорошо пишущий журналист в современных Березниках - "ПоматериаламИнтернет" и его сестра "ПоматериаламИнтернета".
Блеск. Комментарии излишни.

РЕЗЮМИРУЕМ

Прибегает на работу коллега. Глаза – как блюдца, дыхание прерывистое, пульс – под сотню. Кашлеобразно: «Там! В Урюпинске! Пять! Трупов! МАНЬЯК!!! СЕКСУАЛЬНЫЙ!!!» «Кто сказал?» «Соседке тетка троюродная звонила! У ее деверя сын-тракторист на ферме был! Там все доярки знают уже!!»
Некоторые источники и ресурсы более надежны, чем другие. Лучше следовать правилу – источников у новости должно быть как минимум два. В таком случае выше вероятность того, что новость действительно имела место. В милицию перезвоните, в скорую, в морг… Три отрицательных ответа – маньяк – воспаленное воображение доярок. 
При работе с источниками и ресурсами информации очень важно, чтобы было абсолютно ясно, откуда появилось то или иное высказывание или информация. Если произошел взрыв, то сведения о количестве пострадавших и погибших часто бывают противоречивыми. Не стоит от первого лица заявлять, что погибло 10 человек. «По сведениям оперативных служб…» - идеальный вариант. В случае, если другой источник утверждает, что количество погибших иное, необходимо привести и его цифру. Такой подход помогает зрителю определить, насколько важна данная информация и насколько высока вероятность того, что такая информация точна.

СОБАКА

В жизни каждого репортера возникает момент, когда ничего не получается. Ну, непруха патологическая. Приезжаешь на съемку, а событие либо уже закончилось (и вины твоей в этом нет, просто координация тормозит), либо перенесено на месяц, либо кто-то не приехал, либо заболел. Либо камера сломалась, либо кассета порвалась. Да мало ли что может случиться. Золотуха там…
У меня была такая неделя. Неделя непрухи, невезухи и полного провала.
Зима. Февраль. Екатеринбург. Раннее утро. Я на работе. Специально. Чтобы, при возможности, оторвать себе сюжет, который, наконец, можно будет СНЯТЬ.
В свое время координатор «Новостей 4 канала» Анна Котова, выдает следующее: «Под Каменск-Уральском в какой-то там деревне, живут два брата фермера. У них… Собака умеет ездить на ТРАКТОРЕ!»
ЕДУ!!! ЕДУ!!! ЕДУ!!! Такие сюжеты называются «бантик» или «фантик». Это то, что показывают в конце новостей, развлекалово, нечто необычное. Ну, типа поющих свиней. 
Выезжаем. Мчимся сквозь пургу. Приезжаем. Утро. По деревенским улицам бредут одинокие аборигены. Выглядят явно «после вчерашнего». «Где братья фермеры живут?» «Там».
Показывает на бескрайнее заснеженное поле. Где-то у линии терминатора между землей и небом торчит краснокирпичный дом с синей крышей. «Как проехать?» «Никак»….. Стоим, тупим. «А они как добираются?» «На снегоходах». «Где взять снегоход?» ….
«А вам, парни, что вообще надо-то?» «Так, дедушка, у них, говорят, собака на тракторе…» «А! Собака?! Так она СДОХЛА недавно»……
Пурга. Неяркое солнце в пелене. Слезы оператора и водителя падают на снег уже льдинками. СДОХЛА! СОБАКА СДОХЛА! Понимаете?! И что это означает для журналиста, которого неделю преследуют обломы…
Звоню в «Новости». Собака, говорю, сдохла. Шеф-редактор Алена Вугельман сделала паузу, после чего переспросила, что случилось. Повторил.
Что творилось в редакции, я не знаю. Но когда я вернулся, коллектив мне буквально аплодировал. Это был апофеоз невезения. Редкое достижение.
«А, это у тебя собака сдохла? Прикольно. Не, правда прикольно»

НАКАНУНЕ

Ты месяц болтался в машине вместе с репортером и оператором. Ты уже пытался писать тексты. Тебя уже послали на Кудыкины горы за томатами. Готовься. Вероятность того, что тебя опять пошлют, но на этот раз - на съемки, растет.
Звучит волшебное – «Пупкин, у тебя завтра сюжет!» Не суетись. Тебе голова нужна ясная. Подумай сам, что можно сделать из темы, которую тебе предложили. Вернее, что еще можно сделать, чтобы эта тема стала интереснее. Живее. Подойди к коллегам. Посоветуйся. Спроси дома родных – что они хотели бы узнать по этой теме.
Проработав на ТВ чуть ли не семь лет, я вдруг начал писать сценарные планы. Что буду снимать, кого, что мне предположительно скажут, какая нужна картинка, какой я запишу стэнд-ап, какой люфт должен быть в начале. Во время работы в березниковских «Новостях 25 канала», а потом – и в «Наших новостях», я проделывал эту работу десятки раз. В то время я снимал с великолепным оператором Андреем Ткаченко. Мы понимали друг друга с полуслова. В результате выходило буквально следующее:

Сценарный план – монетизация льгот
СНХ:
1. Моховиков Сергей, инвалид спорта
2. Чернобыльцы
3. Ветераны - пенсионеры
4. Профсоюзы
5. Экономист
6. Депутат ГосДумы
7. Пенсионеры в деревне Лысьва
8. Сельский учитель?
ВИДЕО:
1. Моховиков дома, его больная мать, награды, работа по дому, СНХ дома.
2. Ветеран идет в магазин, покупает хлебушек, после чего СНХ на улице.
3. Чернобылец в больнице, очередь в регистратуру, сидит у кабинета, на приеме у врача, рецепты, аптека, СНХ в аптеке.
4. Пенсионеры в деревне, хлева, поля, работа в огороде
5. Графика (таблица)
6. Просто пожилые люди на улице.

Тема этого сюжета – анализ последствий монетизации льгот. Все «за» и «против», обобщение всех плюсов и минусов. Я знал, что буду писать. Оператор - что будет снимать. То есть, сидя на работе, еще не сняв ни кадра, мы уже видели сюжет смонтированным. Сценарный план - это как раз то, чего начинающие репортеры почему-то никогда не делают. А зря.
Я перестал писать сценарные планы. Я их представляю в голове. От начальной до конечной точки. Весь сюжет.
В общем, иди, ужинай.
Спи спокойно. Утро вечера мудренее.

СЪЕМОЧНАЯ! ПОРА НА ВЫЕЗД!

Нет. Стоп. Я тебе кое-что забыл рассказать. Было бы преступлением отпускать тебя на съемку без этого знания.
Ты снимаешь сюжет не один. С водителем и оператором. Вот о них я тебе и хочу кое-что пояснить.

ВОДИТЕЛЬ

Типология водителей проста до безобразия. «Гонщики», «тормоза», «дядики».
«Слушай, сколько надо ехать до офиса?» «А во сколько надо быть?» «Ну, минут через пять, по идее… Не, я понимаю, что ехать полчаса. Может, постараешься? А? Ну, минут хотя бы десять выкроить?»
«…Внимание, следующая остановка – офис. Время в пути – пять минут….» Вот это – водитель. По собственному опыту знаю – никогда не надо орать и суетиться. Есть четкие сроки. «Подлетное» время. Водитель обо всем этом знает не хуже тебя. Если ты всегда спокоен, то в случае реального цейтнота он все поймет сразу. Доставит без разговоров. «Серега, мне кажется, мы опаздываем…» Еще у таких водителей в машине всегда нормальная музыка. Да и машина сама «упакована».
Про «тормозов» ничего не буду говорить. Я просто недоумеваю, когда встречаю в новостях таких товарищей. Как их на работу принимают?
«Дядики» - это водители средне-старшего возраста. Рассудительные, спокойные, без лишних движений люди. Любят за рулем поговорить. Или песни помычать вполголоса. Или поучить тебя жизни. Но на дороге надежны и очень редко опаздывают. Дисциплина. Советская закалка.
Ссориться с водителями – себе дороже. Без них ты – пешеход. А тележурналист не может быть пешеходом.

ОПЕРАТОР

Типологии операторов не существует. Во всяком случае, для меня. Это как компакт-диски. Хорошие, плохие и китайские. Был такой каламбур в конце 90-х. Так и операторы. Не дай Бог, работать с китайским. 
С оператором надо взаимодействовать на уровне мозжечка. Ставить задачу, что снять и сколько. Как ты это видишь. Пускай даже при этом камерамэн снисходительно улыбается в ответ или раздраженно отвечает, что он сам в курсе. Твоя задача – максимально облегчить жизнь СЕБЕ. Ведь под ту картинку, что снимает камера, тебе еще и писать придется. Так что, если сняты воробушки вместо пожара, про воробушков и придется рассказывать.
Подсъемки. Это когда интервью уже записано. Это та самая картинка, под которую тебе писать. Чтобы оператор снял именно то, что надо, а не то, что ему вздумалось, с ним надо общаться. Не обязательно вербально. Бывает, что говорить невозможно, неуместно, нельзя, наконец… Существует несколько общеупотребительных жестов для общения с оператором. Если покрутить пальцем, но не и у виска, а вертикально его подняв – это значит, что оператору пора делать подсъемки. Ну, буквально: пройтись по кругу, снимая объект под разными углами. Руки крест-накрест – стоп съемка. Крутящийся в горизонтальной плоскости палец – сигнал к продолжению съемки. Чтобы дать знать оператору, что надо записать еще одно интервью, просто сделай движение микрофоном – от себя вперед. Как будто подносишь его к интервьюируемому. Ну, и так далее. В процессе узнаешь.
Операторам надо давать кассеты. И желательно те, которые полезут в его камеру. Нельзя кассету формата Betacam вставить в DVcam. Ну никак. Еще кассеты надо перематывать на начало. Если на съемке обнаружится, что это не сделано, оператор проест тебе печень, плешь и мозг. Мотать пленку в камере теоретически можно. Но попроси об этом оператора. Узнаешь о себе много нового. Вручную кассеты для профессиональных камер мотать нереально. Почему? Предлагаю попробовать. Убедиться самому.
Операторам надо носить штатив. Если он большой. Если маленький, оператор сам справится с этой задачей. И тебе останется носить микрофон, себя и мозги. Если штатив большой, нести его обязан ты. Какого бы пола ты ни был.
Съемка «в поле». Динамичная. К примеру, идет демонстрация работников вино-водочной промышленности. Флаги, транспаранты, шарики. Веселые и бодрые лица демонстрирующихся. Оператор должен как минимум ДВА раза обогнать колонну на «своих двоих». Почему – расскажу позже. Прими пока на веру.
Если он будет бегать с десятикилограммовой «железякой», к которой прикручена его камера, весящая еще килограммов 10, то снимать он толком не сможет. Не веришь? Возьми в руки 20 кило и побегай. Радости мало.
Штатив надо носить без напоминания. Всегда.
Нельзя называть штатив «железякой», «хреновиной», «треногой». Для большинства операторов (не «китайских») штатив – это ноги любимой женщины. Любимая женщина оператора – его камера. Даже если оператор женат.

О ТЕБЕ

Съемочная бригада в сборе. Вы садитесь в машину. Водитель ведет для тебя автомобиль, оператор будет для тебя снимать. Несмотря на то, что оба этих человека требуют к себе повышенного внимания, помни. Главный в этой упряжке – ты. Ты координатор, редактор, продюсер, журналист этой съемочной группы. Шеф-редактор. И только от тебя в конечном итоге зависит, что вы привезете.
Все сели. Езжайте с Богом!
Да, ты кассету не забыл?

ПРИЕХАЛИ

Штатив из машины достаешь ты.
А дальше… Универсальных советов нет. Каждый работает в собственном, неповторимом стиле.
А вот рекомендации есть. Первое. Не трать время зря. Не стой просто так. Пока оператор настраивает камеру, нужно успеть найти интересующих тебя людей и уже составить себе картину происходящего.
Из того, что знаешь, нужно лепить общую картину: чего не хватает, что неплохо было бы подснять, как об этом можно будет сказать в сюжете, кто может прокомментировать данную ситуацию.
Не стой! Никогда не стой столбом! Не бойся людей. Они тебя не съедят. Не бойся задавать им вопросы. Не бойся их переспрашивать. Не бойся узнать, как кого зовут.
Ты нашел интересующего тебя человека. Он согласился дать интервью.
Мы подошли к одной из самых важных тем в тележурналистике.
Начнем.

ИНТЕРВЬЮ

Зачем мы берем интервью? Простой вопрос.
Чтобы получить информацию, различные мнения и анализ о происходящих событиях. Если интервьюируемый знаменитость - чтобы поговорить о нем самом. С развлекательной целью. Но нас интересует пункт под номером раз. Мы же в новостях работаем.
По наиболее распространенной классификации существуют три разновидности интервью. Это информационное интервью, с целью объяснить, что происходит. Это аналитическое интервью на основе новости, с целью исследования данной темы. И, наконец, интервью эмоциональное, целью которого является узнавание образа мыслей интервьюируемого.
Три этих типа интервью можно разбить на 10 различных категорий.
- Интервью на основе «жесткой» новости,
- информационное,
- исследовательское,
- оппонирующее,
- интерпретирующее,
- вокс поп (опрос),
- эмоциональное,
- развлекательное,
- только с голосом интервьюируемого,
- интервью, взятое на ходу.

Понятно, что категории условны. Отчего бы не быть интервью эмоционально-оппонирующим? Да запросто. Два респондента, один журналист. Как в программе Соловьева «К барьеру».
У кого мы берем интервью? У кого угодно, кто сопричастен к интересующей нас теме. Хоть у бабы Маши, если она видела, как инопланетяне похитили кошку Зои Никитишны из второго подъезда. 
Мы берем интервью у людей, которые часто появляются в новостях, потому что у них часто берут интервью. Нота бене, коллеги! Это, к примеру, политики, чиновники и прочий служивый люд. Мы берем интервью у экспертов. Академиков, ученых, критиков. То есть тех, кто сможет объяснить, приблазнились инопланетяне бабе Маше или это было на самом деле.
Важный нюанс. Представители любого типа интервьюируемых должны обладать ЗНАЧИМОЙ информацией. Подробности, анализ, комментарии, реакция, разъяснения. Нет смысла спрашивать нашу бабу Машу о роде топлива, на котором работает корабль пришельцев. Это могут сказать поработавшие на месте приземления инопланетного корабля (смешно?) эксперты.
Бывает так, что все компетентные люди заняты, болеют или отсутствуют. Попытки найти им равноценную замену терпят провал. Или наоборот – все на месте, но организация, из которой ты пытаешься вытянуть кого-нибудь на интервью, присылает пресс-секретаря.
Это самый ужасный кошмар, какой только можно себе представить. В последнее время вошло в нормальную практику, когда тележурналисты пишут интервью именно с пресс-секретарями. Да. Я согласен на такой вариант. Только в одном случае. Если это будет пресс-секретарь Президента России Владимира Путина (Ой, пора бы обновить. Таки Дмитрия Медведева). Все остальное – неоправданно.
Пресс-секретарь, как правило, еще больше некомпетентен в интересующем тебя вопросе, чем ты. Потому что ты вопросом интересовался. А он нет. И то, что он сейчас будет рассказывать тебе со скучающим видом, он 10 минут назад прочитал на бумажке. Которую ему дал начальник отдела. Пресс-секретарь – это «говорящая голова». Он уполномочен говорить, но говорить ему нечего. Дополнительные вопросы задавать бесполезно. Неизвестные писатели Рунета как-то раз сотворили великолепную вещь. Десять заповедей пресс-секретаря. Вчитайся и пойми, что говорить зачастую с этими товарищами – дело бессмысленное.
ЗАПОВЕДИ ПРЕСС-СЕКРЕТАРЯ
1. Нужно признаться себе с самого начала, что в жизни все происходит, как придется. От твоих усилий не очень-то много и зависит. Но никому в этом не признавайся.
2. Всегда позволяй себе отдыхать, особенно если есть такая возможность в течение рабочего дня. Придут плохие времена, а ты уставший?
3. Всегда работай на самого главного и следи, чтобы количество твоих «начальников» не увеличивалось за счет менеджеров среднего звена. Не выполняй их поручения, ссылаясь на срочные задания главного.
4. Никогда не посвящай в свою работу коллег. Ты очень занят.
5. Умей хорошо отчитываться. Все хорошее приписывая на свой счет, все плохое списывай на нехватку денег («еще бы немного и мы бы отбили эту ситуацию у конкурентов»). Знай бюджеты конкурентов – это рычаг давления на твое
руководство.
6. Никогда не доводи работу до совершенства. Время от времени компанию должны слегка критиковать. Это подчеркивает необходимость твоей работы.
7. Всегда требуй денег. Сколько можно эксплуатировать свои таланты, когда можно просто заплатить? Описывай все предстоящие расходы (их должно быть как можно больше) в одной бумажке и подсовывай ее шефу, когда у него цейтнот. Он ее подпишет – и можешь тратить деньги как хочешь.
8. Всегда посещай семинары и курсы повышения квалификации, профессиональные тусовки. Знакомься с людьми. Они наймут тебя, когда тебя выставят с нынешней работы.
9. Следи за тем, чтобы твоя зарплата была больше, чем у журналистов твоего пула. Иначе ты будешь морально проигрывать им еще до начала совместной работы.
10. Знай, что читает шеф. Именно в этих газетах про него должны писать очень много и очень хорошо. А народ вообще хорошо газет не читает. Народ вообще газет не читает.
Вот так. Надеюсь, понятно, почему нас интересует только специалист.
Кстати, бывают исключения. Пресс-секретарь может оказаться компетентным.
Редко.
А еще и красивым. Красивой… Как моя жена.
Ты это… Не расслабляйся. 

ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ

Прежде чем мы начинаем брать интервью, нам необходимо знать его цель. Что мы надеемся получить в результате? Если брать интервью ради интервью, ничего хорошего из этого не выйдет. Для того, чтобы не заниматься катанием камней в гору, займемся подготовительной работой. Каким образом?
Во-первых, надо выяснить, кто является самым подходящим объектом для данного интервью. Если было событие, необходимо договориться с НАСТОЯЩИМ участником события, а не просто с каким-то представителем участника. Это к вопросу о пресс-секретарях.
Залезь в Интернет. Выясни как можно больше сопутствующей информации. Перелопать гору дополнительных и смежных источников. Выдели главное. Нельзя приехать на интервью к физику-ядерщику, помня только, что есть слово «атом». А вот что оно означает, ты забыл, когда получал аттестат о среднем образовании.
Если ты «в теме», то сможешь модерировать разговор, управлять им. Собеседнику будет трудно увести тебя в сторону от предмета интервью. Или тебя просто заболтать.
Очень ценно с человеком, которого собираешься тиранить своим интервью, заранее поговорить. Убедись в том, что его речь разумна и членораздельна. А то ведь всякое бывает. Доктор наук, весь в медалях, заслуженный рационализатор и изобретатель, и еще черт знает там что…. Приезжаешь, а он заикается. Да так, что на одно слово у него 20 секунд уходит. Катастрофа.
Запиши или продумай для себя основные моменты того, о чем бы хотелось поговорить. Даже не вопросы, которые хочешь задать, а ответы, которые хотел бы услышать. Суть в том, что хорошо сформулированный вопрос уже содержит в себе ответ. Ну… Чуть позже.

ПРЕДЫНТЕРВЬЮ

Нужная вещь. И человек к тебе привыкает. И тебе спокойней – он адекватен и в проблеме разбирается. Да и оператору время надо настроиться. Итак, что еще можно обсудить?
Объясни объекту, каким образом интервью будет использовано в сюжете или программе. Галопом пройдись по всем темам, которые предстоит осветить – это поможет объекту чувствовать себя уверенней. А тебе, вероятно, удастся зацепить то, чего ты не знал. А из этого можно придумать хороший вопрос.
Многие статусные люди на первоначальном этапе – этапе договоренностей об интервью, общаются исключительно через пресс-службу. А у пресс-службы песня одна: «Пришлите вопросы». Здесь я тоже ничего не посоветую – все зависит от того, насколько интервьюируемый тебя знает, какое у него настроение, как он позавтракал и не родила ли у него любимая такса накануне. Настаивают даже после уговоров – пришли ты им эти вопросы. ПРИШЛИ! Ведь на самом деле в интервью их можно не задавать! Да, начать с первого по списку. Интервьюируемый расслабится. А вот вторым вопросом его можно уже приложить! 
Нет смысла репетировать ответы на вопросы. Человек выговорится, «прогорит» и при записи будет мямлить. А с чего ему надо все два раза повторять? Для кого?
Будь честен с объектами. Если спросят, у кого еще ты берешь интервью по этой теме – скажи. Иначе потом, когда сюжет выйдет в эфир, самолюбие интервьюируемого может пошатнуться. Он! Дал! Интервью! Он! Эксперт! А тут еще какой-то Василий Васильевич затесался никому не известный! В следующий раз твой статусный интервьюируемый может тебе отказать. Он посчитает, что ты его не любишь. Или за дурака держишь.
Не пиши интервью часовой длительности. Если человек все, что тебя интересует, выплеснул – все. «Спасибо, нам этого достаточно». С улыбкой признательности, но твердо. Я же сказал – не трать время!!! Кстати… Если говорить о будущем… Твое время – это твои деньги. Ну, в перспективе. 
Предынтервью необходимо, чтобы успокоить и приободрить нерешительных и нервничающих собеседников. Поговорить о его собаке (ну… Если ее зовут не Кони…), о чем-нибудь отвлеченном. Всегда завидовал репортерам-женщинам. Им ничего и говорить-то не надо. Им итак все расскажут. Почему? Есть у женщин свои секреты, есть.

НАЧАЛИ

С чего начнем? С вопроса? Со слов «Мы берем интервью у…»? Или, может, попросим сделать человека некое вступление?
Нет. Аксиома – попросить человека представиться. На камеру. С должностью. А это у нас формальность такая. И эта глупая, на первый взгляд, формальность, не раз меня выручала. Забыл записать, как человека зовут. Или «посеял» блокнот.
Еще. Не забудь предупредить интервьюируемого, что смотреть ему нужно на тебя. Только на тебя. Не в камеру. Ни-за-что!!! Глядя точно в камеру, человек смотрит в глаза. Зрителю. Обращается прямо к нему. Но мы же новости делаем, а не обращение Президента к народу! Скажем так, смотреть в глаза прерогатива Владимира Путина. Какая у него должность, ты знаешь. Или помнишь. Или была. 
Если человек в процессе беседы все-таки увлекся и начал говорить «на камеру», останови его. Напомни о необходимости смотреть на тебя.
Бывает, конечно, что человек все-таки делает вступление. Это, скорее всего, крупный чиновник, хозяин корпорации, в общем, ВИП-тело. Смысл вступления – человек полагает, что необходимо изложить самое главное сразу, чтобы не слушать твои тупые вопросы. Ну, куда деваться. Это и вправду так. Но потом… Что хочешь, то и спрашивай. Интервьюируемый уже расслабился.
В общем, вы встали, сели или еще как-нибудь выставлены оператором. Поехали. Задавать вопросы.
Не секрет, что существует два типа вопросов – открытый и закрытый. Закрытый – это когда, недолго думая, спрашиваешь человека: «Вы любите сладкое?» Ответы можно услышать трех видов. Я, к примеру, сладкое не люблю. Потому и отвечу – нет. Односложные ответы трудновато принять за полноценное интервью.
Открытый вопрос подразумевает рассуждения на тему сладкого. Ну, навскидку: «Что вы можете сказать о сладком?», «Мы знаем, что вы не очень любите сладкое. Почему?»
Напомню, что в хорошем вопросе ответ уже есть. Игорь Ваган, бывший теперь уже руководитель отдела по связям с общественностью ОАО «Мотовилихинские заводы», обращаясь к журналистам: «Господа, никому НЕ НУЖНО сделать подсъемку цехов?» Это вариант раз. А если бы он сформулировал так: «Господа, кому НУЖНО сделать подсъемку цехов?» Разница ощутимая. Что хочешь услышать, то и спросишь.
А бывает, что и спросишь, а ответа нет. И снова спросил… И снова – безрезультатно. Люди-то разные бывают, верно?
Чиновники, к примеру. Ой, тяжелые бывают люди… Ой, катастрофа для репортера. Сидит, бубнит, жует что-то во рту, перекатывает… На вопросы четко не отвечает, плавает вокруг, да около… Не стесняйся. Не робей. Скажи внятно и громко: «Вы не хотите отвечать на мой вопрос? Почему?!» Вкусный может получиться ответ. Ой, вкусный. С другой стороны, можно подсластить: «Вы у нас самый-самый…» Человек может клюнуть и разговориться.
Политики, к примеру. Большинство политиков. Ой, тем наоборот, дай громогласно заявить нечто этакое. И ведь они все, почти поголовно, упорно смотрят именно в камеру. Начнет, вроде бы, глядя на тебя, а потом, хлоп – опять в камеру уставился. Депутат ЗС Пермского края Константин Окунев смотрит в объектив как приклеенный. Никакими уговорами не переубедишь. Скорее всего, пиарщики заверили своего босса, что так он общается с избирателем напрямую, вроде как без всего. Прям вживую. Чушь. Нецензурная чушь. Людям у экранов становится неприятно, что на них беззастенчиво пялится какой-то человек. Психология зрителя такова, что такие «обращения» с экрана человек воспринимает как императив. Позыв к действию. «Мы должны объединиться!» Вроде и не хочется, а тут ведь убеждают… Еще раз. Только Президент. Исключительно. Степашку с Хрюшей в расчет не берем. 
Дави политика одним и тем же вопросом. Только задавай его каждый раз видоизмененно.
Прохожие, к примеру. Делаешь уличный опрос. И ничего не получается. Как-то в столице Коми-Пермяцкого автономного округа Кудымкаре довелось делать опрос на тему объединения субъектов Федерации. «Как вы думаете, объединение двух субъектов – Пермской области и Коми-округа принесет пользу жителям нашего региона?» Победили два ответа. «Не знаю…» и «Не надо меня снимать…» Я был в шоке. Пришлось прямо вытягивать ответы из коми-пермяков. Опрос получился… Но ущербный какой-то.

В Ж…! ИЛИ ПРО КОЗЛОВ

В продолжение темы.
Мой коллега, выпускающий редактор телекомпании «Рифей-Пермь» Артем Рахматуллин, как-то раз попал с одной стороны, в ситуацию забавную, с другой – весьма щекотливую. Был скандал на сексуальной почве с одним довольно высокопоставленным человеком. Я специально здесь не расставляю акцентов – кто, что и почему. Щекотливая тема. Кто знает – знает. Кто нет… Узнает, если захочет. В любом случае, я отношусь, если меня брать как обычного человека, к этой истории весьма прохладно. Мало ли, какие у кого заскоки. Был бы тот высокопоставленный низкопоставленным, вероятно, эта история никогда бы свет не увидела.
Так вот, Артем, как истый журналист, подошел к имярек. Да и спросил: «Ну, милейший, что имеете сказать?» Тот ответил, что сейчас ударит. Артема. И назвал его козлом. Вышло в эфир. Дело было громкое.
Нельзя так. Нельзя так обращаться с журналистом. Помимо того, что он, журналист, является человеком, он еще и журналист.  И соблазн возрастает. У журналиста. Учтите, господа.
Есть и другое. Отношение ли, стечение ли обстоятельств…
Историю про себя расскажу с удовольствием. Не потому, что героем себя ощущаю, а потому, насколько она отражает то, как нужно общаться с высокопоставленными… Чушь. Со всеми. Даже низкопоставленными. Как нужно понимать, что из чего вытекает и что из этого последует. И вообще, людей понимать.
И замечу, моей заслуги тут нет. Просто совпадение.
Пресс-конференция с экс-начальником управления внешнего благоустройства Перми Анатолием Дашкевичем…
Но не сразу.
Немного предыстории. Глубоко и искренне уважаемый мною Анатолий Дашкевич, на мой взгляд, человек прямой как рельса, простой как правда. За что ему вновь мое уважение и понимание. Почему, объясню. Должность у него неблагодарная. Он отвечает, в первую очередь, за качество дорог в краевом центре. На мой взгляд, за все, и в то же время, не может ответить ни за что. Слишком велико хозяйство и слишком распылены полномочия. Куча подрядчиков, часть из которых просто, пардон, кретины. Плюс ко всему, категорически сырой закон, по которому даже перед муниципальным конкурсом тот же самый Дашкевич не имеет права проверить, насколько подрядчик адекватен. То есть, движутся городские благоустроители к светлому будущему вслепую. Как новорожденные котята. (Еще раз повторю – излагаю, между прочим, именно официальную версию. «По закону»).
Да и вообще. Простой он мужик. Без дураков.
Так вот. Пресс-конференция. Посвящена качеству дорог в Перми. Куча мала журналистов. Тема больная. Еще бы. Дороги, мягко говоря, плохие. Центральный вопрос: «Когда они станут лучше». Задавали и так. И сяк. И этак. И опять по новой. Дашкевич так и не ответил внятно. Вообще не ответил.
Прессуха закончилась. Забирая микрофон из-под носа главного по благоустройству, я вполголоса сказал: «Анатолий Вячеславыч, вы уж не обижайтесь. У нас работа такая. А у вас – такая»…
Он поднял глаза. Скулы ходуном. Весь красный. И сказал фразу, которую впоследствии в журналистской тусовке повторяли не раз: «Пошел ты в жопу».
Вошла в историю.
Я в восхищении. Я нисколько не обижен. И даже не огорчен, что это не снято и не показано в телевизоре.
Эта фраза, коллеги, лишь показатель того, что даже из чиновника можно выжать эмоцию. Это раз. Второе. Чиновники – тоже люди. Не надо воспринимать их как воров, бирюльщиков, лизоблюдов, ставленников и прочий негатив. Априори. Учтите, многое, очень многое изменилось. За последние годы.
Они тоже люди. И тоже попадают в неприятные ситуации. И даже из-за того, что ничего не могут поделать. Потому что система такая. Во всяком случае, пока. Пока такая.
Пользуйся этим!!! 

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

Ладно. Давай опять о деле.
Съемка – процесс коллективный. Не оператор снимает, а ВЫ. Не ты берешь интервью, а ВЫ. Не «я снял», а «МЫ сняли».
Если на съемке между членами бригады нет взаимодействия - это равно отсутствию самой съемки.

ВАЖНО

Никакая теория не заменит полноценно практики. Никогда. Я могу тысячу раз повторить тебе, как и что делать, но результат будет нулевой. Это надо прочувствовать на своей шкуре. Тогда заработает.

ПОСЛЕ СЪЕМОК

Все отснято, кассета лежит в кармане. Э, красавчик, ты не забыл положить кассету в подкассетник? В коробочку-кожурку? Не положил – будь готов к тому, что пленка испорчена. Крошка табака на нее попала… Или капелька влаги…
Приехали на студию. Иди на отсмотр. Сразу. Пока не остыли впечатления.
Как это делается. Современное ТВ работает, в основной своей массе, на двух форматах. Betacam и DVcam. Первый уже умирает. Но, тем не менее, они различаются между собой всем. Начиная с размера камеры, заканчивая размером кассеты, форматом как таковым и качеством записи. Поинтересуйся у оператора. Он более компетентно тебе все объяснит. Если не китайский 
Как-то раз на телекомпании «Рифей-Пермь» произошел забавный случай. Техники, проводя профилактику оборудования, разобрали и пропылесосили «бетакамовский» плеер, который стоял в «просмотровке» под «дивикамовским». И вдруг человек со шлангом в руках видит внутри аппарата маленькую кассету формата miniDV. Лежит себе так. Естественно, берет инородный предмет двумя пальцами и заходит в новости с выражением крайнего удивления на лице. Выяснилось, что корреспондент перепутал кассетоприемники двух абсолютно разноформатных магнитофонов. Что, по идее, невозможно в принципе. Вернее, возможно. Просто это не должно приходить в голову. Смеялись.
Берешь кассету, идешь в «просмотровку». Заправляешь пленку в аппарат. Наматываешь на начало. Начинаешь смотреть. Твоя сверхзадача – расписать (раскадровать) каждый снятый оператором план, а также выбрать для твоего материала подходящие по смыслу кусочки интервью.
Как это сделать. Расстояние от начала кассеты до конечной точки на пленке измеряется тайм-кодом, или временным кодом. Неважно, с какой точки тайм-кода начнется кассета. Начало может быть помечено и как час, и 15 минут, и ноль. От этой точки и считается реальное время записи.
Кусочки интервью, или синхроны (сокращенно СНХ), выписываются следующим образом. Надо отметить себе буквально: переписать на бумагу тайм-код первых и последних слов интересующего нас куска записи.
Отсмотр закончен. Иди, пиши. Сюжет.

ПУСТЫЕ ГЛАЗА

Эффект «пустых глаз» - беда многих репортеров. Сидит человек перед компьютером, лупится в него до слез, валуны мыслей в голове переворачивает. Грохот слышно. Но при этом он категорически не знает, о чем писать.
Вот, вроде бы, все снял, все расписал. Все, вроде бы, понятно. А что писать… Вопрос не сакраментальный, потому что Редактор такой взгляд видит. И тем более слышит. Твоя клавиатура молчит…
Пустота возникает по нескольким причинам.
Ты ни черта не понял. Нет, не надо мне рассказывать, что «я все понимаю, только не знаю, как сказать». Ты не собака с преданными глазами. Если ты вник в проблематику, был на съемках, говорил с людьми, руководил процессом, делал стэнд ап… Я не верю, что ты просто не можешь подобрать слова. Нет, я в это верю. Только причина одна – ты ни черта не понял. И о чем твой стенд-ап…
Будем лечить. Напиши на бумаге три предложения. Ответь всего на три вопроса. Что. Где. Когда. Отвечается? Нет? Зови Редактора. Лучше сам позови. Не жди, когда он тебя позовет.
Причина два – это неумение структурировать. Что должно быть за чем. И почему. И для чего.
Начнем с ноля. С абсолютного.

КАК ПИСАТЬ
ЧТО ПИСАТЬ

Пишите проще. И люди к вам потянутся. Проклятие и благо эфирных СМИ – одномоментность. Это газету можно взять в туалет и тщательно-вдумчиво изучить. Включая выходные данные. Телепродукт живет мгновения. Вечерний выпуск, ночной выпуск. Может, редактор соблаговолит поставить сюжет на утро. Но не факт. Поэтому то, что вы напишете, должно восприниматься на слух.
Вот формула написания «жесткой» новости:
Что произошло?
Где произошло?
Когда произошло?
Кто стал участником события?
Как это происходило?
Почему это произошло?
Что означает данное событие?
Если ты нашел ответы на эти вопросы, то это означает, что ты написал новость. Но теоретически, новость должна быть умещена в первых трех предложениях. Все остальные – дополняют, расцвечивают, распространяют.
Первая строка новости. Так называемый Top line. Задача топ-лайна - «продать» данную новость зрителю. Хороший топ-лайн короткий и «ударный». У бибисишников это свойство называется «попадать в десятку».
Твой зритель должен понимать то, о чем ты рассказываешь в новости. Это к вопросу о простоте. Сюжет должен ЗАСТАВИТЬ сидящего у телевизора досмотреть новость до конца. Зачем? Чтобы узнать о ней еще больше.
Остальная новость выстраивается с использованием логики. Если ты женщина и даже блондинка – это не оправдание.
У новости должны быть начало, середина и конец. Ты рассказываешь сказку. Это у топ-лайна задача захватить внимание. Вторая строка обязана нести в себе уже дополнительные детали, поясняющие топ-лайн. И, наконец, последняя строка завершает новость, часто делая заключение или говоря о последствиях данного события.
Наши западные коллеги объединили эту кучу установок в трехстрочие. Честно говоря, пишется оно даже кириллицей как-то не по-русски. Да и звучит не очень.
Тем не менее:
- Скажите зрителю о том, что вы собираетесь ему о чем-то рассказать.
- Скажите зрителю о том, что вы рассказываете ему об этом.
- И, наконец, скажите зрителю о том, что вы ему об этом рассказали.
В общем, каша, мед… И гуталин. 
Самое простое – написать и забыть. Так проще. Дали задание, отработал, сдал и отдал волю ветру в голове. И пошел домой, правда? НЕТ! Проверь правильность изложения фактов. Настаиваю. Прочитай написанное без последнего предложения. Все равно понятно, что изложено? Даже если ты никогда раньше не слышал данной новости? Отлично.
Прочитай еще раз, не читая уже два последних предложения. Все равно понятно?
Если тебе хотя бы два раза удалось ответить себе «да», то, вероятно, новость хороша.
Это что касается структуры.

ЯЗЫК

Теперь про язык. Он должен быть русским. Если так, навскидку.
Эксперты небезосновательно полагают, что любая профессиональная мысль, высказанная обывательским языком, выхолащивается, теряет свой глубинный смысл. Это правда. Невозможно без потери части смысла перевести на бытовой язык речь кардиолога, химика, да и любого человека, который занимается своей особой, для нас, журналистов, неведомой профессией.
Доктор Кравченко, известный в Березниках апи,- и гирудотерапевт (хоть и лечит он пчелами и пиявками, в остальном милейший и приятнейший человек), в прошлом принимал участие в программе о здоровье на березниковском радио «Пятая студия». Вели эфиры поначалу главный редактор Ирина Ячменева и я, ваш покорный слуга. Со временем Кравченко перешел на авторское вещание.
Мы с коллегами испытали немало «разрывов головы» во время работы с «нашим Дуремаром». Терминология доктора Кравченко была забавной, смешной, но, чаще всего, ужасающе непонятной. «Э-ээ-ээ… Что вы имели ввиду, доктор?» Но чаще приходилось птичий язык Кравченко переводить про себя, чтобы не тормозить эфир.
Но Кравченко исправился. Он сам научился удобоваримо переводить свои термины в понятный аудитории язык. Доктора очень полюбили бабушки-слушательницы.  А мы, худо-бедно, научились переводить с медицинского на русский.
Юным свойственно задирать нос. Задать перед коллегами на пресс-конференции мудреный вопрос, пересыпанный терминами, написать в новости витиеватое сложносочиненное предложение на четыре строки. Дескать, вот как глубоки и могучи мысли мои. Глупость.
Прежде всего, надо понять, что мы, журналисты, об окружающем нас мире знаем ровно столько, сколько баба Дуся из последнего подъезда. Только баба Дуся мудрее нас раз в ндцать – она жизнь прожила.
Мы - зеркало. И должны отражать тех, кто нас смотрит. Сколько специалистов-медиков будет сидеть у телевизора в момент, когда в эфире твой бесподобный и медицински-аутентичный репортаж? Процент от аудитории? Полпроцента?
Смотрит дядя Вася, тетя Глаша. Твоя бабушка с котом на коленях тоже его смотрит. Вероятность того, что они поймут твой параноидальный по профессиональности репортаж? Вот-вот…
Один из великолепных способов проверить свою адекватность – прочитать текст коллегам. Вслух. Если у коллег возникли вопросы – значит, что-то не так. Значит, надо улучшать и шлифовать.
Самый лучший способ проверки (теоретически) – чтение материала своей бабушке.
Пишите простым языком, который на ступеньку выше разговорного. Ладно. На две ступеньки. То есть не «пьяный», а «в состоянии алкогольного опьянения». Здесь в понятие новостийного языка вплетается еще один важный параметр. «Пьяный» - уничижительно. «В состоянии…» - нейтрально. Но об этом позже.
Литературизация языка, его облагораживание – одна из наших задач.

ПУСТЫЕ ГЛАЗА-2

Не думаю. Нет, уверен. Я уверен, что понятней что писать и как писать не стало. Потому что кое-чего не хватает. Самой малости.

ЧТО ТАКОЕ НОВОСТИ?

Я намеренно не стал начинать рассказ с этой главы. Все ведь весело, правда? Интересно снимать, интересно с людьми общаться. Да все интересно и ново.

«Новости – это нечто актуальное, важное; то, что оказывает влияние на нашу жизнь», Фруда Моррис, Эн-Би-Си (с)
«Новости – это первый набросок истории», Бен Бредли, американский журналист (с)
Мы включаем телевизор, радио, открываем газету или журнал. Смотрим и читаем. Усваиваем информацию. Часть ее нам известна. Часть… То, что мы никогда не знали – это новость. Все просто, как дважды два. Даже еще проще.
Неправда.
То, о чем мы поговорим дальше, для зрителя значения не имеет. Ну, включит кто-нибудь после отпуска телевизор, а там: «Напомню, что в конце прошлой недели…» О, новость!
Новости должны быть новыми. В телевидении это может означать только одно. Это сегодняшние новости – никаких «вчера» или «на прошлой неделе». Для журналиста, занимающегося вещанием, новости – это то, что происходит в настоящий момент. Все, что произошло вчера, умерло и похоронено. То, что произошло вчера, может быть показано сегодня только в одном случае. Если вчера это уже показали. И история продолжается. То, что было накануне, послужит напоминанием.
С какого перепугу зритель будет смотреть именно ваши новости? Почему это для него важно? Как заставить его смотреть ваш продукт?
Новости должны быть значимыми для данной аудитории. Новости должны быть местными. Новости должны оказывать воздействие на жизнь зрителей. Новости должны быть полезны. Четыре золотых правила.
Есть, конечно, правила серебряные – их побольше золотых будет, бронзовые – их уже в разы, медные….
Над всеми ими главенствует один закон. Новости остаются новостями, пока они новые.

ПИШИ!

Честно. Все необходимое у тебя теперь есть. Ты знаешь, что такое теленовости. Ты знаешь, как снимать. Как писать. Что писать. Все знаешь.
Так пиши!

НЮАНСЫ

В том-то вся и беда, что даже если все вышеперечисленное ты усвоил и реально готов применить на практике, скорее всего, ничего из этого не выйдет. И не потому, что ты тупой. Или я плохо объяснил.
Количество мелких мелкостей и хитрых хитростей в создании теленовости настолько велико, что они, порой, затмевают собой все остальное.
Примеры посмотрим? Вернее, форматы?

ФОРМАТЫ

Что именно писать? Каким образом? Я имею ввиду не смысловое наполнение, а саму структуру. Что это будет? Что именно ты снял? Сюжет? Перекрывашку? Синхрон с видео? В каком порядке располагать синхроны? Вот об этом стоит поговорить особо.
Существует много способов того, как можно рассказать вашей аудитории что-нибудь новенькое. Я имею в виду, от лица репортера.
Начнем по возрастающей.

ПОДВОДКА

А в международной классификации – cue. Это та информация, что звучит в эфире не более 25 секунд и которую читает ведущий, подводя своих зрителей к авторскому материалу. Теоретически, подводка отвечает на вопросы: «Что? Где? Когда?». Подводку всегда пишет репортер. Это логично, ведь именно ты побывал на месте события и полностью, я надеюсь, представляешь себе то, что происходило вокруг. В подводке, помимо основной соли события, должны быть изложены факты, не вошедшие в основной материал. Если это подводка к прямому включению, когда репортер вещает непосредственно с места события по телефону, то ее приходится писать Ведущему или Редактору.
«Сегодня на улице Красного коня в торжественной обстановке открылся филиал секретной службы. Там сейчас присутствует наш корреспондент Вася Букин…Ээ-ээ, Василий?»… «Да, Оксана, здравствуйте!»
Не может, ну не может начинаться подводка со слов: «Сегодня в мэрии Урюпинска состоялась пресс-конференция…» Это – не новость. Новость именно то, что на этой пресс-конференции рассказали.
Чаще всего подводка начинается с предложения, в составе которого отсутствует глагол. Или наоборот – существительное. Этим достигается «телеграфность» стиля. «Пришел, увидел, победил». «Нет ничего лучше, чем макароны». Зрителя надо зацепить на первую фразу подводки, чтобы ему хотелось узнать, что будет дальше.

ПРЯМОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

Еще зовется лайвом, от английского live – «вживую». Это короткий рассказ о происходящем на месте. Про филиал на улице Красного коня. Репортер выходит в прямой эфир и отвечает на вопросы ведущего. Бывает, что записывается as live – «как вживую». То есть прямое включение записывается до эфира. Но говорить об этом зрителю не обязательно. А так он все равно не поймет. Текст прямого включения репортер пишет на месте, после чего согласует его с Редактором. Конечно, супер-мега-турбопрофессионалы могут текст и не писать. Но тебе – рекомендую.
Лайв звучит в эфире до минуты. Если говорить дольше, зритель устанет и перестанет слушать. Смотреть-то нечего – только на фото корреспондента. Ну, изредка – на уже снятые картинки события. И совсем редко – на самого репортера. И то, только в том случае, если твоя редакция владеет оборудованием для прямого вещания с места события.

ПОНЧИК

А вот так. Пончик. Dounut. Не совсем понимаю, почему наши западные коллеги зовут этот формат пончиком. Уместней – сэндвичем. Впрочем, называть можно как угодно. Главное, чтобы смысл остался прежним.
Это прямое включение (или записанное заранее), когда репортер, помимо собственного рассказа, привлекает для описания события его участников. Как правило, собеседников двое и репортер, попеременно обращаясь то к одному, то к другому, получает от них разные мнения. То есть, ты стоишь между двумя людьми – вот тебе и сэндвич. Для соблюдения объективности ты должен постараться найти людей с разными точками зрения. Это сложно. И далеко не всегда возможно. Но постараться – надо.
Длительность нахождения этого формата в эфире – самая разная. Все зависит от темы.

ГЛАС НАРОДА

Или vox pop – от латинского vox populi – «глас народа». Это уличный опросник. Твоя задача – набрать 4-6 внятных мнений прохожих. На заданную тему. С простым и четким вопросом. Но при этом надо помнить о том, что бывают они закрытые и открытые.
В идеале, при монтаже эти мнения должны распределиться примерно так: «да, нет, да, нет, да, нет». И еще так: «он, она, он, она, он, она». Или: «молодой, пожилой, молодой, пожилой». А еще: человек смотрит направо, человек смотрит налево. Должно быть чередование.
Имена людей, говорящих в вокс поп, не называются. Не подписываются. Синхроны слишком коротки, чтобы прикрывать их снизу титром – так называемым «напузником». Максимальная суммарная рекомендуемая длительность опроса – не более 25 секунд. Хотя – бывают исключения.

КЛИП

Это такая штука, когда после подводки ведущего сразу идет синхрон какого-нибудь человека. Это, выражаясь фигурально, комментарий данной новости, сделанный человеком, давшим интервью по теме.
В подводке излагаются основные моменты новости, а задача клипа состоит в том, чтобы дополнить ту информацию, которую зритель уже получил. Попросту – авторитетное дополнение. Длительность – до минуты. Но это должна быть ОЧЕНЬ важная тема. ОЧЕНЬ. Как правило, клип не превышает 30 секунд.

ЛЮФТ

Очень нужная штука. Очень. Для чего служит? Для того, чтобы ввести зрителя в сюжет. Баба Маня уже неделю живет в неотапливаемой квартире. Какой может быть люфт? Баба Маня подходит к градуснику, стучит по нему пальцем и говорит что-то вроде: «Вот, уже неделю выше пяти градусов не поднимается!» Отличие от интервью в том, что в нем человек говорит стоя, сидя, в проходке, лежа. Он не отвечает на вопросы. Люфт – это нечто из жизни. То, что баба Маня могла сказать не тебе, тележурналисту, а своей соседке или внучке.
Кочегар кидает в топку лопату угля. Чем не люфт? В комментариях нуждается? Зачем? Действие, звук – все показывает на то, что зрителю показывают кочегарку, а не ресепшн Домодедово.
Однажды, редактируя выпуск новостей «25 канала» (теперь – «Наши Новости», город Березники), я обратил внимание на люфт в начале сюжета одного из стажеров. Сюжет был из разряда «бантиков» - дети нашли средь бела дня в своем дворе раненую летучую мышь. В начале сюжета – этот самый люфт. В фабрике новостей написано: «Мышь пищит». Ну, думаю, пищит и пищит. На эфире – картинка есть, звука нет. Зову репортера Марию Девятерикову: «Что там делает мышь?» «Пищит». Пошли смотреть.
Как мне сразу не пришло в голову, что мышь не может пищать? Вернее, может, только этот писк телеприемники не воспроизводят. Диапазон не тот. Чертова летучая зверюга пищит на ультразвуковой частоте!!! Репортер поднимает полные слез глаза: «Но она пищит!» Надеваю наушники… Действительно. На пределе слышимости, на полной громкости… Мышь пищит… Вернее, хрипит даже.
Будь внимателен. Напиши субтитр. 

ВСЯЧИНА

Ну, как объяснить. Со временем, когда накопленный опыт согнет твою спину, забьет оперативную и долговременную память в твоей голове, научит тебя жить с единственной мыслью – о работе… Возможно, ты станешь Редактором. Вот тут тебе пригодится знание и этих форматов подачи новостей на ТВ.
Вкратце.
Так называемый two-way. Ведущий берет интервью не у кого-нибудь, а у тебя. Да. Да, у тебя. Ты изучил тему, сделал по ней уже неимоверное количество репортажей, имеешь в голове субъективную, но кое-где претендующую на объективность картину происходящего… Да и вообще, все эксперты отказались прийти в эфир. Остаешься ты.
Такой формат подачи новостей может предоставить аудитории ценную и непредвзятую информацию. Как это ни странно звучит. Он может быть использован для того, чтобы обобщить что-либо. Или чтобы ввести зрителя в курс дела. Бывает так, что репортер – единственный свидетель события от начала и до конца.
Head lines. Top lines. Я уже говорил о них немного раньше. По-газетному – это заголовки. Это самое начало выпуска. Это – анонс. Можно – шпигель. Это – первые строки. Смысл, опять же, не меняется. Это то, что читает ведущий в начале выпуска. Или в подходящие моменты во время программы новостей. По сути - очень краткое и яркое изложение двух или трех новостей с целью привлечь внимание зрителей и заставить их выслушать выпуск до конца.
Tale. «Хвост» по-русски. Проще выражаясь – это анонсы - напоминалки в конце выпуска. «Еще раз кратко напомню вам основные темы выпуска…»
Extra. Экстренное сообщение. В случае, если внезапно узнается нечто очень важное, и ты считаешь, что зрителям необходимо узнать об этом СЕЙЧАС, вы можете прервать любую программу, которая идет в эфире и выйти с экстренным сообщением. Оно должно содержать в себе максимально краткое изложение новости. Ведущий описывает новость и затем говорит примерно следующее: «…более подробно об этом в нашем следующем выпуске новостей сегодня в…»

РЕПОРТАЖ

Вот тут есть о чем поговорить особо. Я злоумышленно оставил это формат «на сладкое».
Это твой формат. Основной. В него входят синхроны, опросы, стэнд-апы, люфты… Куча всего. Оптимальная длительность – 1 минута 40 секунд. В жизни бывает – до 5 минут и больше. Ну, всякое бывает. Остановимся на репортаже подробно.
- ЛЮФТ
- закадр
- СНХ
- закадр
- СНХ
- закадр
- СТЭНД АП
Примерно так, в идеале, выглядит схема построения телесюжета. Можно сделать по-другому. Стэнд ап может быть в середине сюжета. Люфты могут быть в теле сюжета и в конце. Все зависит от уместности. Где-то в репортаже может находиться вокс поп. Опять же, вопрос уместности.
О люфтах уже поговорили. Теперь о стэнд апах.
Что это за штуковина. Думаю, ясно как белый день, что это то, что репортер говорит в кадре. А вот что говорит, как говорит, и, самое основное – зачем говорит…
Теоретически, репортерская стойка используется для того, чтобы репортер рассказал в ней то, что не удалось получить в ходе создания сюжета в виде синхронов или видео. То, что мы знаем, но никто нам не сказал на камеру. Это первая причина сделать стэнд ап.
Вторая причина сделать стэнд ап – ради связки между смысловыми блоками в репортаже. К примеру, переход от проблематики сельского хозяйства к заседанию Правительства по той же теме запросто соединяется именно стэнд апом.
Третья причина сделать стэнд ап – для того, чтобы продемонстрировать зрителю нечто необычное, удивительное. Выделить изюминку. Снимая сюжет про утреннюю дойку коров, можно «отстэндапиться» с автодоилкой. Рассказать и показать, как ее приделывают к корове. Какие процедуры для этого нужно с коровой проделать. Узнать, почему рогатые не пинают доярок. И вообще, ты в курсе, что автодоилка килограммов 15 весит? 99% городского населения этого тоже не знает. В твоих силах подчеркнуть, что труд доярки – ох как непрост. Вот тебе и стэнд ап.
Четвертая причина. Самая редкая. И следствием этой причины является еще одна. Этот стэнд ап ставят в начале репортажа.
Это самый вожделенный стэнд ап для многих, особенно начинающих журналистов. Да и, что душой-то кривить, не начинающих тоже. «За моей спиной…» Догадался? Ага, за твоей спиной самолет врезался в здание WTC. Или бушует мощный пожар. Или еще что-нибудь серьезное. Но запомни! Такой стэнд ап делается не ради того, чтобы показать твое напыщенное лицо, а ради того, чтобы зритель понял – вы там были. Не ты. Вы, новости. Команда, которая работает для зрителя.
Игровые стэнд апы – это еще один, правда, несколько выбивающийся из формата стандартных новостей, повод показать себя красивого. Это такая форма стэнд апа, когда репортер либо примеряет на себя другую профессию (долбит отбойным молотком асфальт и попутно рассказывает о том, что делает), либо в процессе стэнд апа идет из одного интерьера в другой, либо… Вариантов тьма. И опять же, в силу вступает вопрос уместности такой репортерской стойки. В принципе, этот вид стэнд апа – не для новостей. Вспомни «Намедни» Леонида Парфенова. Вот там такие стэнд апы смотрятся сказочно красиво и уместно.
О закадровых читках или текстах. Первый кусок текста в репортаже – очень важная, практически определяющая его часть. Будет смотреть дальше зритель этот сюжет или нет – зависит от первого закадровика.
Сколько людей, столько и мнений, но я придерживаюсь следующего.
Первая читка – это «песнь акына». Буквально: текст описывает происходящее на картинке. Если продолжать пример с бабой Маней… Сразу после люфта с градусником может быть примерно такой текст: «Баба Маня уже вторую неделю живет на кухне рядом с газовой плитой. Постоянно греет руки и пьет горячий чай. Спать приходится под тремя одеялами. В валенках. Но самое обидное, говорит женщина, что все ее цветы замерзли. В первую очередь – очень редкие южные виды…»
Это так, в порядке бреда. Но логика сохранена. Какая картинка будет на этой читке? Какой синхрон бабы Мани пойдет за этой читкой? Верно – видео должно соответствовать смысловой нагрузке текста, а СНХ должно быть про цветы и нелегкую судьбу старушки.
Что может быть дальше? Опять же, следуя формальной логике и в порядке бреда, в следующей читке можно рассказать о причинах такого коммунального кошмарища у бедной бабы Мани. И о том, что баба Маня стерла валенки в поисках правды в различных инстанциях. Синхрон? «Уж я просила-просила, уж я писала-писала… А ничегошеньки не случилось. Так, видать, на старости лет и помру – в холоде».
Дальше? Дальше чиновник оправдывающийся. Или соседи-доброхоты, бабушке помогающие, кто чем может. Ну, к примеру, сцена на лестничной клетке: «Баб Мань, пошли к нам сегодня ночевать. У нас тепло!»
А если чиновники отказались помогать бабе Мане, то об этом стэнд ап можно записать на фоне коридоров власти. Что, мол, вот так и так... Негодяи какие!
Какими должны быть читки и синхроны. Читка – это твоя отсебятина, в которой ты излагаешь историю. Всю ее суть. Лаконично. Понятно. Доступным языком. Короткими предложениями. Каждая читка так выстроена логически, чтобы подвести зрителя к следующему синхрону. Длительность читки – порядка 20 секунд. Максимум.
Синхрон должен быть не только коротким и внятным, но и интересным. Сравни: «В этом году мы намолотили 1000 тонн ржи, 2000 тонн пшена, собрали картофеля 10 тысяч тонн…» Или. «Небывалый урожай. Небывалый. С тех площадей, что мы засеваем нашими культурами, мы больше пяти сотен центнеров с гектара ни в жисть не получали. А тут!!!» В чем разница? Да в том, что в синхроне человек должен проявить себя эмоционально. Сухую цифирь ты можешь озвучить в читке. А интервьюируемый должен быть живым человеком. Он должен радоваться и печалиться. Гордиться и стыдиться. Ругаться и благодарить. Он должен высказывать мнение и свое личное отношение к исследуемой тобой проблеме. А все остальное, типа «сколько тонн клевера с каждой курицы-несушки…» рассказать – твоя задача. И рассказать интересно, заметь.
Маленький нюанс. Если у тебя в синхроне говорит человек, облеченный немыслимой властью, то его обещания, его цифры можно взять. Потому что не ты их в читке пообещаешь зрителю, а он. А это важно. Особенно, если он врет. Ну, это может оказаться впоследствии.
Но это все лирика. Если по временным параметрам, то в идеале репортаж должен иметь хронометраж от минуты сорока секунд до двух минут пятнадцати секунд. Если меньше, то промелькнувшее по экрану «нечто» будет, скорее всего, куцо, недоделано и неинтересно. Если гораздо больше – материал будет перегружен синхронами, читками и прочими составляющими сюжета.
Математика простая. Люфт – 6 секунд. Первая читка – 20 секунд. Первый синхрон -15 секунд. Вторая читка – 20 секунд. Снова синхрон – 15. Опять читка. Опрос. Стэнд ап. Секунд тоже 15-20. Вот тебе и две минуты.

КАК ПИСАТЬ

В двух словах буквально. Все уже обсудили так-то. Но кое-что хочу пояснить. Язык репортажа – лаконичный и сухой. Это в идеале. Это свойство достигается особым образом. Нам нельзя использовать прилагательные. Вернее, нам необходимо стараться их не использовать. Они чересчур оценочны. Все слова, отвечающие на вопрос «какой» - в сад. По возможности. В принципе, весь текст должен выглядеть как легендарное предложение, состоящее только из сказуемых. «Послали купить выпить, поскользнулся, упал, разбил, убили» 
Да, кстати… «Время покажет», «стихия бушует» и это… Как его? А, «очевидно, что».
Задуши себя сам. Пока Редактор не увидел.
Объясню позже.

ЖУРНАЛИСТСКАЯ ЭТИКА

Журналист – человек. Человек – журналист. И ничто человеческое ему не чуждо. Законченный цинизм, если таковой присутствует, надо тщательно прятать.
Ну, нельзя дать понять зрителю, что авария с одним погибшим – это фигня. А вот авария с 10 погибшими – это вещь. Да, «труп оживляет сюжет, а два трупа делают его шедевром». Есть этические нормы. Их надо соблюдать.
Этические нормы – субъективное понятие, но есть грани, за которые переступать не рекомендуется.
Прежде всего, все, что мы делаем, должно быть законным. Как минимум легальным. Все, о чем мы рассказываем, не должно противоречить действующим в данной местности или стране законам. Вместе с тем, у журналистов есть лазейки, которыми можно пользоваться. Это, как ни странно - закон о СМИ.
Категорически незаконно показывать преступление, о котором ты знал заранее и не сообщил о его грядущем совершении в силовые ведомства.
Категорически незаконно брать интервью у детей, не достигших совершеннолетия, без согласия их родителей. Особенно это касается негативных комментариев и комментариев, связанных с преступлениями. Нет, на детском утреннике синхронить ребятишек – святое дело.
Ты смело можешь снимать любое из частных предприятий или организаций, если они стоят на государственной земле. Если тебе запрещают это делать, ты можешь снимать объекты, не находясь на их территории. Федеральная или муниципальная земля – крепкая основа для аргументов в пользу съемки. Если у тебя забирают камеру или кассету, или пытаются задержать – это незаконно. Звони адвокату, в милицию.
Товарищ, помни! Журналист имеет право запрашивать, получать и распространять информацию, не составляющую государственную или коммерческую тайну. Должностное лицо, государственный чиновник ОБЯЗАНЫ дать журналисту информацию, не составляющую государственную или коммерческую тайну. Если в предоставлении информации отказано, необходимо сделать запросы на письменное предоставление данных. По нашей просьбе органы власти в течение недели, а коммерческие структуры – месяца ОБЯЗАНЫ дать ответ. Если не дают... Ну, теоретически можно в суд подать, но никто этим особо не заморачивается. В конце-концов, есть другие источники и ресурсы.
Отправляясь на съемки государственного объекта, поинтересуйся заранее, не входит ли он в списки перечня государственных тайн. Снимать закрытые объекты можно только с разрешения ФСБ и других силовых и не очень ведомств. Если разрешения нет – тебя задержат абсолютно законно. Дадут миллион лет тюрьмы и тысячи затрещин. 

ДЕЛЬФИН

4 декабря 2005 года в городе Чусовой Пермского края произошла трагедия. Обрушилась крыша бассейна «Дельфин». Погибло много людей. Детей. Мне посчастливилось… Вот, опять. С точки зрения работы – да, посчастливилось. С человеческой точки зрения – нисколько.
Наполовину заваленная железом и бетоном ванна бассейна. Детские тапочки на краю. Надувной мяч на дне. Прикрытые одеялами маленькие тела.
Ночь. Плачущие люди возле бассейна. Мы снимаем. Мы не взяли у них ни одного интервью. Мне и не хотелось этого делать. Ни за что.
Надо чувствовать границы. Что можно и что нельзя. Мне показалось, что лезть с микрофоном к рыдающей маме погибшего ребенка – это свинство. Да, мой сюжет много потерял. Наплевать. Я проявил к людям чуткость.
Чуткость – один из важнейших параметров журналистской этики. Под чуткостью подразумевается отношение репортера к людям, говорящим в кадре. Поставь себя на их место, прежде чем показать их по ТВ. Что их ждет после того как ты показал их?
Категорически запрещено показывать самоубийц. Это слишком тяжело для их родственников.
Категорически недопустимо называть задержанного милицией человека преступником. Это может решить только суд, репортер не имеет права судить человека и приклеивать ему ярлыки.
Нельзя показывать пьяных людей. Брать у них интервью.
Не зови негра «ниггером». Не обзывай выходцев из бывших союзных республик «чурками». Не ставь под сомнение только за то, что люди от тебя чем-то отличаются. «В деревне Большие Коммуняки украли лошадь. Очевидно – это сделали цыгане…» Да кто тебе такое сказал? Нельзя делать выводы, опираясь на собственные суждения о том или ином явлении, людях. Еще раз повторюсь – «пьяный» не равно «в состоянии алкогольного опьянения». Утром он будет трезвый, а ты - иметь бледный вид и тонкие ноги. В суд подаст, как пить дать!
Слово очень больно ранит. Очень.
С другой стороны, упомянутый уже закон о СМИ позволяет буквально за уши притянуть все, что тебе нужно. Как-то раз коллега Елена Еговцева снимала сюжет про асоциальные семьи. Ну, коммуналка, грязные некормленые дети, синяя от беспробудного пьянства мадам неопределенного возраста… Неблагополучная семья, как принято корректно выражаться.
Репортер снимает сюжет с сотрудниками службы опеки, силовиками, еще какими-то официальными лицами. Ну, типа рейд. Так вот, опухшая мадам вопит, чтобы ее не снимали, дескать, нельзя. Ну, разумеется, все это снимается. И, разумеется, выдается в эфир.
Так вот, эта тетя пишет заявление в прокуратуру (sic!) с требованием привлечь журналиста к ответу за оскорбление чести, достоинства и деловой репутации. Она-де, мать замечательная, любящая и не понимает такого к ней предвзятого отношения. Но тут был тот случай, когда ее требования мы смогли отмести.
Да, если человек отказался сниматься на камеру, заставлять мы его не можем. И показывать, по идее, тоже. Формально закон на стороне «стеснительного» персонажа.
Но! Отписка, составленная нами для прокуратуры, была вежлива по слогу, многословна по объему и гениальна по содержанию. Дело в том, что журналист имеет право показывать человека, даже не давшего согласие на съемку, если тема этой самой съемки социально значима. То есть, касается широкого круга людей, затрагивает их. Так и сформулировали: тема-де важная, дети неблагополучных семей, то-сё, и это так-то. В общем, тему замяли быстренько. Не, я реально смотрю на вещи – тему замяли еще и по причине того, что заявительница, скажем так, из стремительно деградирующего люмпен-пролетариата. Была б шишка какая-нибудь, отвертеться было бы гораздо сложнее. Но, тем не менее, вполне возможно. Как говорится, незнание законов не освобождает от ответственности, а вот знание – зачастую да.
Так вот, под «социальную» и «значимую» можно подтянуть практически ЛЮБУЮ тему. Главное, правильно ее подать, сделать верный заход, скажем так.

О КОТЛЕТАХ И МУХАХ

В начале века, когда я работал в новостях телекомпании «4 канала» в Екатеринбурге, мне довелось снимать сюжет про вооруженный захват… химчистки. Именно так. Удивляться нечему. Две группы увешанных внушительного вида образчиками огнестрельного оружия людей помогали делить собственникам обыкновенную химчистку. Для чего? Понять было сложно. Конфликт был ярок, и репортаж вышел как пресловутая песня акына – «эти хоп! А эти – на! А тут бабац!» Так я допустил серьезнейшую, непростительную ошибку. По большому счету, репортаж был загублен.
Алена Вугельман, шеф-редактор «Новостей», ошибку мою увидела сразу. Смотреть вооруженный захват интересно. Спору нет. Но я забыл про ЛЮДЕЙ. Про жителей района, в котором, вероятно, больше не будет химчистки. Улавливаете разницу?
То, что событие происходит в нашем городе, ничего не значит. Оно не всегда значимо, вот в чем проблема. В студклубе ВУЗа закрыли дискотеку? Пенсионерам интересно? Закрывают факультет ВУЗа? А?
Учитесь отделять мух от котлет. Или котлеты от мух.
Новости субъективны. Именно мы выбираем, что зритель увидит, в каком порядке, как это будет преподнесено… Мы сами первые зрители того, что делаем. Хотя и всячески отнекиваемся. О, ДА! Мы же ТВОРЦЫ!!! То, что увидит зритель в эфире, зависит целиком от нашей реакции. От нашего воспитания, образования, среды обитания, происхождения, убеждений, моральных принципов и прочего. Включая отношение к группе «Божья коровка».

ОБЪЕКТИВНОСТЬ

Журналисты всегда врут. Всегда. Это факт непреложный и обсуждению даже не подлежит. Журналист врет не потому, что он вредный или нагадить кому-то хочет. Он врет по совершенно иным причинам.
Ему хочется сделать свой материал лучше. Интереснее. Ярче. Насыщенней. Уникальней. А для этого надо врать. Не сильно, не много, но надо. Вот сюжет.
«Солнцезащитные очки Елена Пупкина старается снимать пореже. Синяки под глазами такие, что перед окружающими стыдно - признается она. Женщину доставили в больницу 11 марта в довольно тяжелом состоянии - говорит главный травматолог районной больницы Сергей Шерстолапов», - конец первой читки. Из моего сюжета. Про избитую милиционерами женщину-водителя. Ты что, всерьез думаешь, что она мне сказала, что она постоянно носит темные очки? Или что стесняется перед окружающими за свои синяки? Ты уверен, что травматолог сказал мне, что она была в тяжелом состоянии?
Я тебя умоляю. Не смеши мои тапки. Давай по полочкам. Очки мы попросили ее надеть специально. Никого она не стесняется и не стеснялась никогда. У нее муж – крупный начальник и ей, по большому счету, просто наплевать на окружающих. Врач рассказал о травмах, и только единственная фраза в его рассказе соответствует семантике «тяжелое состояние» - «сильный ушиб и отек». С формальной точки зрения, все, что у врачей начинается со слова «сильный» равно «тяжелый». Но с бытовой? Да ничего подобного!
Эта читка стала такой благодаря тому, что она, говоря коряво, но точно - «озрителена». Сидящий перед экраном испытывает именно те чувства, которые ТЫ ему в верной дозировке и под правильным соусом подаешь. Можно было начать сюжет словами, что г-жа Пупкина ходит с гордо поднятой головой, собирается посадить всех милиционеров за решетку, да и вообще, мужик у нее крутой и найдет способ отомстить… Тогда это бы был совершенно другой сюжет. Зритель не стал бы его смотреть. Ему было бы не жалко эту женщину, вот в чем загвоздка.
Вот теперь об объективности. Запомни. Ты не имеешь никакого права вводить в заблуждение зрителя. Это что касается фактажа. Даже маленькая ошибка в незначительной цифре может привести тебя в зал суда, где тебе вновь гарантированы бледный вид и так далее. Искажение информации – тяжкий грех.
Далее. Однобокая подача материала. В случае с Еленой Пупкиной можно было бы ограничиться Еленой Пупкиной. И все. Скандал есть, возмущение есть, что еще надо зрителю, правда?
НЕТ. Это не все. Вот весь сюжет.
«Солнцезащитные очки Елена Пупкина старается снимать пореже. Синяки под глазами такие, что перед окружающими стыдно - признается она. Женщину доставили в больницу 11 марта в довольно тяжелом состоянии - говорит главный травматолог районной больницы Сергей Шерстолапов.
((СХ 0:19
Комментарий: склейка
Синхронируемый: Сергей Шерстолапов
Должность: заведующий отделом травматологии РКБ г. Краснодуйска
Титр: заведующий отделом травматологии РКБ г. Краснодуйска
22:55-23:09
Установлен диагноз - сотрясение головного мозга, перелом костей носа, ушибы лица
+
23:25-30
Был большой отек лица, глаз не открывался
))
Ранним утром 11 марта Елена Пупкина с подругами возвращалась домой на своем автомобиле. По ее словам, в одном из дворов машину остановил патруль ДПС. Сотрудник милиции потребовал предъявить документы. Женщина вышла из автомобиля, достала права, но в патрульную машину садиться отказалась. Тогда на нее надели наручники и начали избивать.
((СХ 0:32
Комментарий: 12:55-13:27
Синхронируемый: Елена Пупкина
Должность: потерпевшая
Титр: потерпевшая
Сразу последовали удары в лицо, угрозы, так как я начала кричать. Приятельницы мои тут тоже возмущены были такими действиями. Тут же подъехала вторая бригада дежурная, видимо. Меня ударили по ноге, я упала так на одну ногу, они меня схватили и в автомобиль...
))
В отделении милиции Елену бросили в камеру. Узнав о происходящем, муж пострадавшей сразу кинулся выручать супругу. В Краснодуйске Игорь Пупкин - человек известный. Он председатель местного земского собрания. Но патрульных, по его словам, это не смутило. Все просьбы и требования они игнорировали. Просто насмехались - возмущается мужчина.
((СХ 0:17
Комментарий: 28:03-20
Синхронируемый: Игорь Пупкин
Должность: муж потерпевшей
Титр: муж потерпевшей
Вы снимите хотя бы наручники, потом мы будем дальше разбираться, что и как!!! Снимите хоть наручники человеку!!! Супруга мне кричала - я ее видел через две решетки, видел, в таком ужасном состоянии - опухшее лицо. Видно, что ее били, она говорила - меня избили!!! Было все лицо в крови!!!
))
По словам Игоря Пупкина, из отделения жену пришлось срочно везти в больницу. Где она и находится до сих пор. Отрицать не будем - что-то было - заявил заместитель начальника ОВД Краснодуйска Олег Казачкин. И добавил - сказать, что именно - не можем.
((СХ 0:30
Комментарий: 38:43-39:15
Синхронируемый: Олег Казачкин
Должность: заместитель начальника ОВД г. Краснодуйска
Титр: заместитель начальника ОВД г. Краснодуйска
По данному делу нам есть сказать только то, что был факт, что ночью была остановлена автомашина, которой управляла гражданка Пупкина. После чего она была доставлена в ОВД. Якобы, она оказала сопротивление сотрудникам милиции (паника на лице) По данному факту проводится проверка. Не могу комментировать конкретно, что происходит.
))
((СХ 0:21
Комментарий: 47:18-39
Синхронируемый: Я
Должность: стенд-ап
Титр: стенд-ап
Был или нет на самом деле факт избиения Елены Пупкиной сотрудниками милиции, установит прокуратура Краснодуйска. Надзорные органы уже занялись соответствующей проверкой. Сама Елена Пупкина собирается доказывать свою правоту или невиновность всеми доступными законными способами. Если понадобится, решили супруги, они напишут письмо в Генеральную прокуратуру. А.Ш., А.А., ТСН»
Хех… Все фамилии изменены. Все совпадения случайны. 
Показывая только одну из сторон произошедшего события, мы искажаем его полноту. Запомни, каждая новость – это столкновение людей, их интересов, денег, творчества, интеллекта, потребностей, способностей. Да вообще. Всего-всего.
Именно поэтому в сюжете появился сотрудник милиции.
А если бы там очевидцы еще были…. Хочу оправдаться – дело было ночью и, скорее всего, никто ничего не видел. А даже если видел, найти этих людей сложновато. Ну, не объявление же на весь Краснодуйск давать, ага? Поэтому очевидцев, увы, нет. И от этого материал серьезно теряет в весе.
Тем не менее, милиционер есть. И говорит почти внятно. Другой разговор, как это подано. Мне, если честно, жаль наших служак в серой форме. С одной стороны – приказ ничего не говорить, с другой – закон. Тайна следствия и все такое. С третьей - надо честь мундира блюсти. Все эти, в общем-то, правильные вещи приводят только к одному. К обратным последствиям. Людям ведь не объяснишь, почему милиция отмалчивается. Они просто уверены, что если силовики молчат, значит – виноваты.
Но сюжет бы потерял в весе, опять же, если бы товарищ милиционер c честным и открытым лицом сказал: «О происшествии знаем. Материалы в прокуратуре. Если окажется, что наши сотрудники виноваты, они будут наказаны в соответствии с Законом».
Есть стэнд-ап. Прокуратуру лучше в таких случаях вообще не трясти – бесполезно. А получить синхрон наподобие: «По данному факту идет следствие», - глупость. Что оно идет и так всем понятно. Я об этом сам говорю. Не делаю выводы, не обвиняю огульно, не защищаю госпожу Пупкину. Но есть контекст. Его можно выделить голосом, жестом, интонацией. Выражением лица даже.
Тетку жалко? Жалко. Милиционеры плохие? Плохие. Придраться есть к чему? НЕТ. Вообще нет.
Блюдя объективность, мы можем раскрашивать ее разными красками. Мы маляры реальности. И от того, какая краска в твоем ведре, зависит, каким зритель увидит этот мир.
Так вот, объективность. Ее в принципе не существует. Новость делает человек. Он пропускает все через призму своего восприятия. Поэтому новости – субъективны. Или более-менее объективны. Или примерно объективны. И объективными в той степени, насколько это возможно, их делают те люди, что являются героями. НЕ ТЫ.
Последние тенденции в журналистике – это «пропустить» материал сквозь себя, дать ему авторское «я». Хочу сообщить – считаю это аморальным и нечестным по отношению к зрителю. Мы и так красим реальность по своему усмотрению. Не надо еще и долбить людям в мозг, что она именно такая, какой они ее видят. ПУСКАЙ ПОЙМУТ САМИ!
Поэтому считаю непременным условием сохранения остатков объективности устойчивую НЕЙТРАЛЬНУЮ позицию репортера. Пускай люди спорят и выясняют отношения. Журналист ОБЯЗАН остаться в стороне. Никаких эмоций. Предпочтения и сочувствие мы отдаем зрителю.
Вот она какая, объективность. 
Готовь краски.

СПЕЦРЕПОРТАЖ

И даже не думай, что тебе дадут снимать спецреп. Не дорос еще. Это крупный формат для взрослых мальчиков и девочек. Но ведь надежда, что ты именно таким или такой станешь. Со временем.
В общем, специальный репортаж делается с целью всесторонне изучить проблему (явление, человека необычного и т.д.), представить на суд зрителя компетентные комментарии как можно большего количества экспертов. В качестве примера. Несколько лет назад в Россию из Голландии был завезен вместе с цветочной продукцией мелкий, но довольно опасный вредитель – цветочный трипс. Маленькая такая, но прожорливая букашка, которая плодится с неимоверной скоростью и жрет все подряд. Санитарные врачи и специальные службы, следящие за экологической безопасностью, сразу же запретили дальнейший ввоз цветов из Голландии.
В общем, тема-то так себе, на троечку. Что можно сделать? Какие мнения по смыслу и у кого собрать?
Ну, начнем с того, что цветы не ввозят. Стало быть, розочку подарить кому-нибудь может стать проблематичным – свежей продукции нет, цены растут. Логично? Логично. Интервью с поставщиками и продавцами. Мнение: как запрет скажется на бизнесе.
Дальше. Естественно, комментарии биологов и специалистов – эпидемиологов. Станция по борьбе с болезнями растений. Что это за трипс такой и с чем его едят? Как бороться?
Продолжаем. В Россию завозят цветы не только из Голландии. Ты будешь удивлен, но еще и из Эквадора. Конкурентная среда? Кто выигрывает от запрета ввоза? Нормально?
Еще креатив – химики. Если растения с трипсом завозят, можно с ним бороться какими-либо эффективными методами?
Еще – бабушки и дедушки, торгующие своими собственными, на огороде выращенными цветами. Рады ли они опустению рынка цветов? Да рады, уверен.
Ну, еще два стэнд апа.
В сумме, мы умудрились из пустой и почти совсем далекой от всех нас темы сделать 6-ти минутный шедевр.
Этот сюжет был в эфире. Смотрелся на одном дыхании.
Прежде чем приступать к спецрепу, ты должен не просто написать сценарный план, его надо тщательно обкатать, посмотреть ВСЕ грани события. Опять же, спроси у друзей, что бы они хотели по этой теме узнать.

ФОРМАТЫ-2

О том же, но о другом совсем. Как писать социальный репортаж? Как – проблемный? Как - с места события? Про пожар, про ледоход, про монетизацию льгот?
Для каждого типа сюжета есть негласный, но годами выработанный шаблон. Штамп. Нет, общие правила написания, безусловно, действуют, но отступления от них тоже имеют, что называется, место быть.
Социалка – это коммунальные аварии, текущие потолки, отсутствие отопления, выдачи пенсий и пособий, монетизация, опять же, пресловутая. То есть все то, что можно описать широкоспектральным понятием «быт».
Как правило, заход в такой сюжет идет через героя. Вообще, в любом сюжете должен быть герой – тот человек, на примере которого та или иная ситуация показывается в красках. Нет тепла – баба Маня трогает батареи. При этом, в развитии сюжета, когда мы переходим от частного к общему, окажется, что баб Мань несколько тысяч. Целый микрорайон без тепла сидит. Или проблемы с поставками лекарств в аптеки. «Диабетик дядя Вася третий день не может выкупить инсулин. Лекарства у него осталось на двое суток. Что делать дальше, инвалид не знает…» Принцип ясен? Дальше ты расскажешь про то, сколько диабетиков страдают от недопоставок лекарств, как они пытаются выйти из такого трудного положения и т.д.
Далее мы показываем масштабность проблемы – если она есть, конечно. Далее, после мучающегося героя в сюжете должны появиться люди, которые расскажут о том, куда они обращались и как им там отказали (послали к чертовой бабушке, перепослали к другим людям, отписались бумажкой, сказали нет денег и т.п.) Так мы наглядно демонстрируем серьезность проблемы. Следом выступают ответственные граждане, которые должны в этой ситуации оказывать людям помощь. Чиновники, энергетики, коммунальщики и прочие.
От частного – к общему. Чаще всего. Как правило. Обычно. Зрителя надо зацепить проблемой. Чтобы ему стало жалко бабу Маню. Тогда он возмутится и досмотрит твой шедевр до конца.
В конце, как правило, зрителю даются выводы - не выводы, а некое перспективное планирование. Как будет развиваться тема? Что ожидает бабу Маню? Что обещают ответственные персоны. Вот.
Проблемный сюжет = социальный репортаж. Объяснять надо?
Событийный репортаж. Поле непаханое. Ты приезжаешь на пожар, ДТП, открытие нового моста, пуск в эксплуатацию газовой котельной в далеком Запупыринске. Отвечаешь на три вопроса. Помнишь, каких? Угу, перелистай назад и посмотри.
Событийка нуждается в очевидцах – живых людях, которые собственными глазами видели или видят. Как загорелось? Что слышали? Что, по вашему мнению, произошло? Впечатляет ли зрелище? Напомню, тебе эмоции надо получить. Или их отсутствие. Это ведь тоже эмоция, она шок может обозначать. Или потерю дара речи от величественности вида.
Про непосредственных участников событий ты тоже помнишь, да? Ну, надеюсь. И вот что еще. Помни о чуткости. Я навсегда запомнил. После «Дельфина».
Аналитические сюжеты. Строятся, как правило, на факте. Ну, опять обратимся к теме инопланетян. Очевидец структурно - шапка сюжета. А далее к этой шапке «прикручиваются» мнения экспертов. Если они будут противоречить друг другу – вообще песня. В резолютивной части, неоднозначно и загадочно стоя в стэнд апе, ты можешь с умным видом сказать: «Эксперты не пришли к единому мнению. Был или не был инопланетный гость, еще предстоит выяснить».
О! Что еще вспомнил. Наша речь богата прилипчивыми, шаблонными выражениями. «Бушующая стихия унесла», «что будет дальше – покажет время» и так далее. Даже не вздумай. Нечего из себя Нострадамуса изображать. Глупость это. Что такое «бушующая стихия»? Ну вот что? Я лично наотрез не понимаю. Называй вещи своими именами. Ураган – значит, ураган. Что, для сильного ветра синонимы подыскать сложно? Не, я понимаю, заменить на безликую и в то же время непонятно зачем одушевленную «стихию» проще. Но зачем выглядеть как все? 
Поехали дальше. После очевидцев – официальная версия происходящего. Пожарные, спасатели, строители, в общем, те, кто совершает главное действие в кадре. Концовка материала. Если он связан с гибелью людей, к примеру, то логичный выход из сюжета, на мой взгляд, только один – возбуждено ли уголовное дело, ведется ли расследование и т.д.
Если тема позитивная, то… Что последует за вводом в эксплуатацию нового моста или котельной? Отличные, бывает, стэнд апы получаются.
В принципе, тебе пока этого хватит. Научись сначала этому. А дальше тебе все станет прозрачным и очевидным. Веришь? Отлично.
Зря. Я сам до сих пор многого не понимаю. 

НОВОСТИ В НАСТУПЛЕНИИ

Есть такая программа в Екатеринбурге. Студия-41 выпускает. Чертовски профессиональные люди, хочу сказать. Единственный минус – работают они на действующего главу города Аркадия Чернецкого. А он, так уж сложилось исторически, почему-то не очень… Да нет, пожалуй, очень не любит действующего губернатора Свердловской области Эдуарда Росселя. А этот того. Такая вот взаимная нелюбовь привела к тому, что на одном канале не показывают губернатора, либо показывают, но каждый раз какого-то нелепого, а на другом то же самое зачастую проделывают с первым лицом города. Как-то раз Интернет породил абзац текста, от которого долго валялась вся екатеринбургская журналистская тусовка. На.
Как построены Новости в наступлении?
1. Небольшой разогревчик. Ну, там маленький кошмарчик, катастрофочка, пожарчик, утопленьице, удавленьице, выпаденьице из окошечка. Но немного, чтобы не пропадал положительный настройчик.
2. Коммунальный кошмарище в области. Делается ужасное лицо, начали: «Третью неделю сидят без воды люди в селе Таракановское Грязище. По вине областных властей оборвалось ведро в колодце. Правительство области ничего не делает для привязывания ведра». Показывают 10 местных жителей, собравшихся на митинг (9 бабулек и один алкоголик лет 25). Бодрая бабка-заводила говорит: «Уж мы и писали-писали, писали-писали Росселю и никто не привязывает нам новое ведро».
3. Позитив: Глава города Аркадий Чернецкий открыл сегодня всемирный торговый центр и детскую горку во дворе дома по улице Безруких Рабочих.
4. Радость: Сегодня главе города Аркадию Чернецкому вручили Букера, Оскара и Грэмми за книгу о горадминистрации.

Я к чему это все. Если выключить из текста политическую составляющую, то структурирование выпуска новостей должно быть понятным. Нет?
Первое. Почему «кошмарчики». Потому что emergency-подборка всегда в начале выпуска. Все просто. Приоритет – это здоровье и благополучие людей. И когда они гибнут - это ЧП. Да, «труп оживляет сюжет», но это наше такое, профессиональное.
Коммунальный кошмарище – тоже необходимая штука. Каждый день в городе рвутся тепловые сети, водопровод, у кого-то падают потолки или происходит еще тысяча подобных вещей. Люди должны знать об этом. И о том, что подобные вещи все-таки ликвидируются. Пускай даже с нашей помощью. Это НАМ доверия добавляет.
Чем ближе к концу выпуска, тем легче становятся сюжеты, тем они веселее и несерьезнее. А в конце бант или фант, как ты помнишь.
Принципиально важно – так строятся все новости. Везде. Всегда. Даже если на вашей телекомпании грешат так называемым «инфотейнментом».
Теперь включим обратно политическую составляющую. У телекомпаний есть хозяева. Они диктуют политику. Поэтому и на твоем ТВ может быть свой «Аркадий Чернецкий». Привыкай. Никуда от этого не деться. Свободы слова не существует. 

ГОТОВ?

Написал? Родил в жутких потугах? Придумал? Воплотил? Замечательно. Иди к Редактору. Сейчас ты поймешь, что твое гениальное произведение яйца выеденного не стоит.
По себе знаю. Все, вроде бы, «причесал», все выглядит логично. Садишься рядом с Редактором на вычитку и САМ видишь, что в каком-то месте текста написана чушь.
Поэтому, знаешь что? Прочитай-ка еще разок все. Не поленись. Лучше сам убери глупости.
Каждый из нас пишет в своем собственном, неповторимом стиле. Твоя задача на вычитке – следить за тем, чтобы Редактор правил твои ошибки, нелепости, а не переписывал тебя с ноля. Нет, если он предлагает заменить предложение на более заковыристое и благозвучное, почему бы и нет? Но авторство должно быть видно. Вот никогда не напишу я в тексте слово «нынче». Оно меня… бесит. То есть, если Редактор вдруг внедряет это слово в мой текст, я начинаю всеми силами сопротивляться. Ну не могу я сказать «нынче». Это слово не мое!
Не бойся спорить. Вернее, не спорить, а обстоятельно доказывать свою точку зрения. Почему именно твой вариант текста должен остаться неизменным.
Еще. Зачастую, Редактор, правя сюжет, ненамеренно искажает в нем информацию. Потому что ты, когда писал, имел ввиду одно, а написал это так, что Редактор понял это совсем по-другому. Следи за этим.

ИНФОТЕЙНМЕНТ

От души не люблю эту штуку. Вот не мой формат, честное слово. Если переводить дословно: «информационное развлечение». Оказывается, последние замеры показывают, что зритель все больше уходит от просмотра новостей на развлекательные программы. Вот и приходится выдумывать вещи, подобные инфотейнменту. Смысл – ты подаешь новости так, чтобы они были, помимо всего прочего, «развеселыми», «полезными». Вносишь в них элемент забавного, интересного. Многие еще дальше пошли. Народные репортажи выдумывают. Вроде как, снял человек с улицы сюжет сам, принес его на ТВ, его показали и еще и с его создателем поговорили. Перебор, на мой взгляд. Хотя, имеет право на существование.
Тем не менее, формат этот уже вошел в российское телевидение и покидать его, во всяком случае, пока, не собирается.
Все, больше ни слова об этом… Инфотейнменте.

ОБРАТНО К ЧАСТНОСТЯМ

Это все глобальные вопросы. Давай расскажу тебе нечто более приземленное, но гораздо более практичное.
Как помнишь, если между членами съемочной группы нет взаимодействия, это равно отсутствию самой съемки.
Вот еще постулат. Отсутствие взаимодействия с режиссером видеомонтажа (монтажера) равно отсутствию монтажа.
Поехали. Видеоинженеры очень обижаются, когда их обзывают монтажерами. Почему – тайна непознаваемая. Видимо, звучит это как-то для них… Впрочем, не важно. Так вот. Монтажер – существо совершенно особого порядка. Этакий крот. Сидит в своих аппаратах. Мир он познает только благодаря тебе – ты ему картинки привозишь. 
Приходишь, значит, на монтаж. Текст в руках, кассета тоже. Первое, что тебя попросят сделать – написать титры. Это если они накладываются в сюжет на стадии монтажа. В некоторых телекомпаниях титровка идет прямо в эфире. Для этого есть специально обученный человек. Да, титры не забудь проверить еще раз. Вася Пупкин Колей стать не должен. Иначе ты этого Васю потом никогда в жизни на интервью не «разведешь». Обидится.
Пишешь титры и, собственно, начинается сам процесс монтажа. На телекомпании «Рифей-Пермь» есть два веселеньких выражения, описывающих этот процесс. «Разнузданный монтаж» или «сольемся в творческом экстазе». Второй вариант меня весьма веселит.
Монтажер заправляет твой исходник, стало быть, кассету, в магнитофон. Сначала делается так называемая «рыба». Это начитывается текст, и в нужном порядке расставляются синхроны. Затем закадры надо «покрыть» той картинкой, что ты привез. Тут вступают в силу особые законы. Они связаны со съемкой. Помнишь разговор про оператора с его тяжеленным агрегатом, и что ему нужно несколько раз обогнать колонну демонстрирующихся, чтобы все снять по уму?
Так вот. Зачем все это надо. Чтобы адекватно показать зрителю то, что происходило, на монтаже картинка склеивается таким образом, чтобы создать целостность зрительного восприятия. Вот смотришь ты своими глазами на яблоко, лежащее на столе. Можешь смотреть на него вместе со столом, затем обратить внимание на часть стола и яблоко. И, наконец, на само яблоко. Что получилось? Три плана. Общий, средний и крупный. Знаю, операторы, читающие эту ахинею, клянут меня последними словами. Дескать, олень ветвистый, дилетант и прочая… Прочая… Товарищи. Выхолащивая профессиональный язык, я объясняю то, что вы можете называть мудрыми словами у себя в операторской. Пускай пока так, ага?
Да, друг мой. Если ты видишь огрызок, то это уже аналитика. 
Одним общим планом по телевизору детализации картины не получишь. Чтобы создать эффект присутствия, монтаж картинки так и идет. Общий, средний, крупный. Общий, средний, крупный. Всегда. Мы показываем зрителю стол с яблоком, столешницу с яблоком и само яблоко. Вот именно для этого взмыленный как конь оператор и должен трижды колонну обогнать. Общий – вся колонна. Средний – люди сняты по пояс. Крупный – лица. Дошло?
Еще бывают проезды и отъезды. Первое – движение картинки справа налево. Ну, или слева направо. Для чего? Чтобы показать, к примеру, что эта песочница с милой девочкой находится в двух шагах от десятиметрового котлована. Второе необходимо, чтобы показать масштаб. Крупный план вертолета. Отъезд. А вертолет величиной со спичечную коробку.
Еще есть такая штука, которая называется «перебивка». Очень нужная. К примеру, тебе нужно взять в сюжет синхрон человека, но он, синхрон, очень длинный. То есть, в начале респондент говорит по делу и в конце. По предложению. Между ними – мозговая каша, отклонение от темы, сморкался, чихал, нес чушь. Ты, разумеется, его порежешь, этот синхрон. Чтобы состыковать два кусочка, можно использовать «вспышку». Белое поле длительностью в один-два кадра. А можно перебивку. Это крупно снятые глаза человека, руки, значок на лацкане. Деталь, в общем. Можно снять микрофон твой. Но это довольно пошловато. Изредка оператор снимает и тебя. С умным лицом сидящего и проникновенно глядящего на собеседника. Тогда перебивка – ты сам. Анекдот такой есть. Телесемья сидит вечером новости смотрит. Вдруг ребенок тычет в экран и кричит: «Мама, мама, смотри, папу показывают!» «Сынок. Это не папа. Это перебивка» 
Так вот. Если ты хоть раз спутаешь «подсъемки» с «перебивками», тебя ждут приятные мгновения общения с монтажером. «Я же просил оператора сделать мне подсъемки…» А на самом деле, оператор спросил, нужны ли перебивки, я на все сто уверен в этом.
Дальше поехали. Если снято немонтажно, то есть, если сняты, к примеру, только общий и крупный планы, готовься. Монтажеры люди раздражительные. Ну, сам посиди в четырех стенах, глядя в телеящики.
Поэтому на монтаже они нудят, зудят, ворчат, матерятся, ненавидят тебя и твоего оператора самой лютой ненавистью, на какую способны. Это если ты привез плохую картинку. Или написал не под нее. Или написал больше, чем снято. В общем, приятные минуты обеспечены.
Поэтому есть общие правила общения с монтажерами.
Первое. Ты должен знать где, в каком месте и, в идеале, на каком таймкоде находится та или иная картинка. Потому что просто сказать: «Где-то там, в конце кассеты», - это сильно портит карму монтажеру. А они это ох как не любят.
Второе. У монтажера нельзя тырить ручки. Ручками и другими писчими приспособлениями монтажеры пользуются довольно редко, но по делу. Понаблюдай сам. Если в нужный момент ручки не окажется, карма монтажера пострадает.
Третье. Никогда не ешь на монтаже. Только если ты находишься с монтажером в очень хороших приятельских отношениях, ты можешь себе это позволить. Да и то, уверяю, в тот момент, когда ты будешь кусать булку, он тебя будет тихо ненавидеть. Или громко, для проформы. Если на аппаратуру попадут крошки, карма монтажера претерпит необратимые изменения. Твоя, впрочем, тоже.
Четвертое. Сам не буду формулировать. Это уже сделали в свое время ребята из компании A&T Trade. Здесь куча постулатов. Обрати внимание на 12-й пункт.
1. Каждый монтажер должен обладать немалой долей здорового пофигизма.
2. Разнообразие эффектов - не повод для оптимизма. Лучший эффект - mix. Самый лучший - стык.
3. Закон самосохранения - в монтажке больше трех не собираться!
4. Первый враг - дырки. Третий - пыль. Второй (основной) - глупые журналисты.
5. Лучшее решение - твое. Но, попробуй доказать это, не ругаясь.
6. Аппаратура не дуракоустойчива! Не знаешь - не нажимай.
7. Крепче трекинг держи, монтажер!
8. Самое сложное - научить девушку вставлять кассету в видеомагнитофон. Их отчего-то это возбуждает...
9. Ребята, давайте жить дружно! Ну, хоть иногда...
10. Монтажер - тоже человек. Он имеет право на обед и перекур.
11. Грязь толщиной 3 сантиметра осыплется сама. Вместе с работой.
12. Аппаратура очень любит кофе. Одна кружка, при хорошем раскладе, стоит несколько тысяч долларов.
13. Настоящая важная кнопка - красная. Остальные все блеф и выпендреж.
Да, кстати. Я вовсе не пытался тебя напугать. Просто все так и обстоит на самом деле.

КАК ЧИТАТЬ

О!
Теоретически, даже если ты умеешь делать все, о чем говорилось раньше – это ничего не значит. Если ты не умеешь ПРАВИЛЬНО начитывать свой текст. Потому что, если его за тебя начитывают другие, напоминая о том, что ты его автор, лишь в так называемой «отчитке»… Пропало все.
Объясню. Так и быть.
Чтение вслух на ТВ так же отличается от обычного, как, скажем, сыр отличается от вторника. То есть полностью. Напрочь.
Это абсолютно далекий от обычной речи темпоритм, интонирование, ударность и еще куча мала отличий.
Начнем с темпоритма. Темп. Ритм. Темп – скорость чтения. Ритм – размерность речи в зависимости от количества слов в читке, их расположения, взаимосвязи. То есть, можно очень быстро читать, но делать характерные паузы в речи. Ну… «Мама мыла раму». Очень быстро. Или тоже очень быстро. «Мама… МЫЛА раму». «Мама мыла… РАМУ». Ясно? (Боюсь, что опять получу по сопатке за непрофессиональное изложение).
Интонирование. Зажми нос и произнеси, не повышая голоса, на одном дыхании любую фразу. Ну, примерно из пяти-шести слов. Получается такое явление, которое на ТВ зовется «монотон». Один тон. Ровненький такой. То есть, если изображать такую речь в виде графика, то это получится прямая вдоль оси икс.
Любой читаемый на ТВ текст – это слова, произносимые с нажимом. Заметь, ты должен не давить их из себя, но постоянно педалировать те моменты, которые должны дойти до зрителя. Еще раз. Может МАМА мыть раму. Может мама МЫТЬ раму. И последний вариант тебе уже понятен, думаю. Только что сказал ведь.
Да, чуть не забыл. Окаешь? Ну-ну.
Что еще. Дело в том, что наш зритель – существо капризное и ему необходимо все-таки потакать. Если все люди, чьи синхроны ты использовал в сюжете, говорят быстро, ты не можешь начитать его медленно. Та-та-та-та-та, таааа-тааааа-таааа, та-та-та-та-та… То, что в середине – это твоя читка, понимаешь? На втором синхроне зритель просто выключится. Надо подстраиваться под темп речи синхронируемых.
Еще необходимо подстраиваться по речь ведущего. По той же самой причине.

ПРО БЕЛОЧКУ

Эта глава – тоже не руководство к действию. Так, для размышления. На досуге. Вроде бы, все обсудили, вроде все уже понятно. Взаимоотношения, форматы, язык, как на съемке себя вести.
А кое-что все-таки осталось.
Телеколлектив – штука по-настоящему дремучая. И напорешься ты ох скока раз, прежде чем поймешь, кто ты, что ты и чего тут делаешь. На телекомпании Прима-ТВ, город Красноярск, произошел абсолютно жесткий по своему юмору случай. Пришел работать новый оператор. Юноша, очевидно, молодой и крайне неопытный. Послали его на съемку с журналистом, уже секущим, что и как. В музей. Ну, корр, как человек бывалый, говорит оператору: ты, де, поснимай тут пока, а я на интервью договорюсь. Все, вроде, укладывается в рамки отношений оператора-журналиста. Ан нет, угораздило корреспондента попросить оператора снять «динамичненько».
Он и снял. Все лежали потом под столами и умирали от смеха.
«Динамичненько», друг мой, не означает, что в кадре должна быть неоправданная ничем болтанка, проезды, наезды и прочая чепуха. Новости – картинка статичная, по большей части. А динамичность ей должны придавать какие-то объекты. К примеру, снимаете дверь. Вход куда-либо. Обрати внимание, что оператор всегда дождется, чтобы в эту дверь кто-нибудь вошел или вышел из нее. Вот это – динамика в кадре. Он оживлен действием.
Что же делает наш юный друг-оператор? Тщетно пронапрягав голову в поисках динамики в музее, он выдал следующее…
В кадре – ладонь. На ладони – орешки. И в эти орешки тычется мордочкой… Внимание, прошу всех сесть. Или лечь. Пристегнуться. Острые колющие и режущие предметы убрать.
В орешки на ладони тычется мордочкой ЧУЧЕЛО БЕЛКИ!!! Со стеклянными глазками!!!
Динамика, блин. 
Все к чему веду? Ставь выполнимые задачи. И всегда убеждайся, что они на самом деле выполнимы. Тогда все получится.
Да, и не забывай объяснять, что ты хочешь. Ведь не ТЫ снимаешь, а МЫ.

РЕЖЕМ КРЫЛЬЯ

Тебя взяли. Ты работаешь. Здорово? Все получается? Доволен?
Я рад за тебя. До первой зарплаты. 
Надо об этом позаботиться.
А что? Кушать-то все хотят, правда? Первое. Выясни, какова на твоем ТВ система начисления зарплаты. Гонорарная ли. Окладная. Какие премиальные. Какие штрафы. От чего все это зависит. И нечего стесняться. В последние годы работодатель пошел подозрительный. Вот не интересуешься ты, сколько получаешь, почему оштрафовали – тебя заподозрят во всех смертных грехах. Начиная с того, что ты «джинсуешь», заканчивая тем, что ты «засланец» с канала-конкурента. И никто, верь мне, никто не подумает, что ты идейный борец и тебе денег не надо, а работу подавай.
Гонорары. Хитрая штука. Потому что к ним прилагается, как правило, система категорий. Репортер первой, второй, третьей, стажер. Есть еще высшая категория. Но не везде. Так вот, гонорар твой зависит от твоей категории. К примеру, сюжет стажера будет оценен в 10 копеек. А репортера высшей категории - в пять рублей. Сечешь? Чем выше твой статус, тем выше твоя зарплата. Работай над собой.
На некоторых каналах еще существует понятие «прима-репортер». Этот человек может снимать в два раза меньше сюжетов, чем ты, стажер, но получать в десятки раз больше. Прим держат для статуса. Они лица канала наравне с ведущими. О них пишут модные журналы, они тусуются в богемных тусовках, ручкаются с сильными мира сего.
Расти. Станешь примой. Все будут на тебя молиться. 
Окладная система. Сохранилась, мне кажется, только в аппендиксах ГТРК – Государственной телерадиокомпании – РТР. Есть в каждом регионе. Здесь платят, потому что платят. Во всяком случае, так было. Да и то, уже все меняется. Тоже на гонорары переходят.
Минусы у гонорарной системы есть. Причем ощутимые. Можно не глядя «строгать» болванки-сюжеты десятками и получать соответствующую зарплату, а можно выдавать в месяц только один десяток. Но шедевров. И опять же, соответствующая зарплата. Ремесло и творчество. Надо уметь сочетать. Научиться. Иначе жить не на что будет.
Далее. Спроси у руководства коллективный договор. Знаешь, такой документ о нескольких, по идее, десятках страниц. В нем прописаны твои права, если ты взят в штат телекомпании. Там можно найти про отпуска, отгулы, оплату работы по больничным листам и много еще чего интересного. То, о чем телеруководство предпочитает не вспоминать. Твоя задача – напоминать им об этих правах. Не постоянно, не скандаля, а в тему. Руководство поймет, что ты грамотный человек в этих вещах и будет прислушиваться к твоим просьбам. Возможно. 
Люби коллектив. Тогда коллектив полюбит тебя. А в хорошем коллективе можно получить поддержку и понимание. Даже в самых сложных ситуациях.
Держи крылья по ветру. Чувствуй течения. Не тупи, я тебя умоляю!
И все получится. Верь мне. Нет, ты же хотел стать тележурналистом?
Если хотел, то терпи и работай. В твоих силах получать удовольствие и при этом менять реальность.

ВЫБОРЫ

Это возвращение к тому, что было вначале. Да, можно пойти на ТВ для того, чтобы работать на тех самых отчаянно богатых дядей и нарубить кучу бабла.
Только на практике, как правило, все совсем по-другому.
Не платят репортерам отдельных денег за то, что они, презрев свою совесть и личную позицию, пишут и говорят о том, что им чуждо. Не-пла-тят. Почти везде. Если тебе повезло и твое руководство заботится о тебе, то ты, вероятнее всего, получишь за то, что пахал как конь в выборную кампанию, премию. Так сказать, компенсацию морального вреда. Ибо материального – вряд ли, так как в такие периоды сюжетов у корров становится больше, нежели чем в «мирное» время. Стало быть, по гонорарам ты получаешь больше по умолчанию.
Как жить с этим? Ну… Когда я был молод и пытался «бороться со злом», я считал, что ни за что не буду делать подобные репортажи. Нынешнее поколение журналистов, тех, кто собирается выпуститься из ВУЗов, такими предрассудками, я вижу не страдает. Или почти не страдает. За последние годы мне довелось встретиться только с одним таким. И то – не выпускником. А так, самоучкой с улицы. И вот, человек говорит мне: «Я буду снимать только о добре, любви, счастье, честности» и т.п. Признаться, оторопь взяла. Даже забыл, что сам был таким. А потом, мгновение спустя, понял. Уважаю. Чертовски уважаю.
Чтобы стать журналистом, тем более – тележурналистом, надо все-таки иметь желание сделать мир лучше. Все остальное потом.
Так вот, выборы. Позиция у меня такая. Продается то, что выходит из-под моего пера. НЕ Я.
Помни, что нет журналистов, которые не продаются. Есть журналисты, которые не знают себе истинную цену. Поэтому считают, что они непродажны. Гнустно… Ээээ… Грустно. Но факт.  Это жизнь. Нам в ней жить.
Единственное СМИ, если мне память не изменяет, которое может себе позволить иметь АБСОЛЮТНО независимое мнение, это ВВС. Исторически сложилось, что эта корпорация живет на добровольные пожертвования. Никакой рекламы. Никакой заказной политики. Только то, что хочет увидеть и услышать зритель и слушатель. Насколько помню, в Великобритании есть свободный налог на ВВС. Хочешь знать правду – заплати налог. Не хочешь – твои проблемы.
К выборам. Мне самому смешно становится, когда вспоминаю. Абсолютно случайно узнал как-то, что большинство людей, которые общаются со мной по поводу съемок выборных «заказух», меня как огня боятся. Дело в чем. В предвыборный период сам кандидат напрямую ни с кем не общается. Только, как правило, через нанятые агентства, пиар-компании и прочее. А с журналистом говорит от имени заказчика просто менеджер. Который съемки координирует. Естественно, зачастую кандидат хотел одного, а нанятые им люди поняли это по-другому. Или совсем не поняли.
И вот, ты приезжаешь на съемки… А там такое… И ты понимаешь, что ИЗ ЭТОГО сделать сюжет категорически невозможно. Я в таких ситуациях, а их, увы, было больше, чем предостаточно, начинал если не орать, то шипеть на менеджера. Извините, манагеры, не шипеть – выше моих сил. Потом ведь мне придется объяснять, почему в эфир вышло такое… Это, в общем. Вот и узнал, хоть и с опозданием, что меня если даже и не боятся, то ненавидят по-тихому очень многие.
Иначе и быть не может. Менеджер, если съемка не удалась, по шапке еще больше получит. Хе-хе. 
Хотя, чего это я разошелся про выборы. Их, может, и не будет больше никогда. Оно и к лучшему. 

Заключение

ВРЕМЯ ПОКАЖЕТ

Ну, не заключение, а на правах вывода. Возможно. А может - и нет. Как у писателя Ричарда Баха – читаешь, читаешь, а потом на последней странице – бах: «Все, что здесь написано, может оказаться неправдой».
Думай сам.
Все, что написано – верно. Ну, или почти верно. Приблизительно. В какой-то части. Я сам в это искренне верю, представляешь? Именно поэтому, возможно, я сам частенько и нарушаю те правила, что были изложены выше. Зачастую вообще их игнорирую. Но, видишь ли, я все это знаю, а ты еще нет. Вернее, уже да, но это ничего не меняет. А может, и не поэтому?
Чем больше пишу, тем больше сомневаюсь в том, что пишу. Чем больше сомневаюсь, тем больше расстраиваюсь. Но так. По-доброму. Напротив – меня многое радует. Значит, я еще не разучился думать. Искать правильные ответы. Ищи и ты. Возможно, ты найдешь их гораздо больше, чем я. Да я даже в этом не сомневаюсь!
Еще раз обращусь ко всем читателям. Упаси вас Бог, друзья, подумать, что я менторствую и умничаю. Ничуть. Структурируя ваши мысли, я структурирую собственные. А мне это очень необходимо. Потому как мысли непредсказуемы и зачастую глупы. Глупеть – неохота. Так что, еще неизвестно, кто больше пользы получил. Вы или я. 
Вообще, рад. Рад за тебя. За того, кто избрал своим путем извилистую и тернистую дорожку тележурналиста.
Поверь, огорчений на этом пути будет гораздо больше, чем радостей, а побед – в разы меньше, чем поражений. Пускай тебя это не страшит.
В нас стреляют и нас бьют. Нас выгоняют и на нас подают в суды. Нас подставляют и делают из нас посмешище. Обвиняют в некомпетентности и тупости. Посылают, в конце концов. Меня посылали. Вот что из этого вышло – совсем отдельный разговор.
Вступая в ряды телетружеников, помни: ты навсегда отрезаешь себя от остального мира. Меня могут поднять на смех за эти слова, но это так. Когда-нибудь ты проснешься утром, выйдешь на улицу и поймешь, что это так. Что все люди для тебя делятся на тех, кто работает на ТВ и не работает на ТВ.
Будь проще. И новости к тебе потянутся.

ПОСТКРИПТУМ

Я наконец-то прочитал ту самую книжку, которую хотел прочитать 15 лет назад.
Я счастлив.

ПОСТПОСТСКРИПТУМ

Самое грустное, что я ничего толком и не рассказал. Так, обрывки чего-то о чем-то. Оказывается, структурировать свои мысли так и не научился я за все годы работы. Печально.
Но, знаешь, я не теряю надежды. Я смотрю в будущее. Кому-то, возможно, оно кажется угрюмым и бесперспективным. Неправда. Точно знаю.
Журналистика была нужна. Сейчас нужна. И будет нужна. Нет смысла вопить, что «свободу слова давит власть». Вернее, есть. Только нужно понимать, зачем вопить и какие у тебя цели. Пороки общества выставлять? Тебе этого и не запретят. Пинать власть? Пинай, но с умом. Власть почувствует. Говорить то, от чего душа рвется? Говори, но так, чтобы те, кто могут тебя услышать, услышали. А другие не поймут. А если поймут… Будешь Солженицын.
Свободы слова нет. Есть свободное слово.
Все-таки, нужно хотеть изменить мир. Иначе никак. Иначе не стоит брать в руки перо. Иначе нет смысла воображать себя художником. Иначе нет смысла становиться журналистом.
Вот твое ведро. Вот твоя кисть.
Вот наш черно-белый мир.
Пиши.

2006-2007 гг.

Комментарии

Чудно! Какая прелесть... Заглянуть закулисы так интересно.
Читала на Бериках. С нетерпением ждала продолжения. Теперь могу прочитать все целиком. Спасибо!Поцелуй

В процессе

Спасибо))

Ибу ибуди но дадао муди

Ого.
С точкой.
Подпишусь-ка я на ваше творчество, допустим.

Как редактор редактору. Выделил бы ты подзаголовки шрифтом, что ли. Красивее бы смотрелось. Шире пользуйтесь возможностями форматирования, товарищи! По-моему, эту кнопочки не зря придуманы!Подмигиваю

Я счастлив - я люблю и любим

Эхх, отвык я от газетного дела-то.... Стесняюсь

Ибу ибуди но дадао муди

А я вот всегда утверждал, что тележурналистика - проще газетной. Необходимого функционала меньше. Если не считать некоторых легкоусваиваемых операций.

Я счастлив - я люблю и любим

Усвояемых)))
Операционно - да. По мозгокрученью - нет.

Ибу ибуди но дадао муди