Иприт производили в Березниках

2
профиль блогбера zbn

Прикамье посетит президент Союза “За химическую безопасность”.

Лев Фёдоров, один из крупнейших в России специалистов по химической безопасности, в ближайшее время посетит Пермь и Березники. В краевом центре он презентует свою книгу “Химическое вооружение – война с собственным народом (трагический российский опыт)”. Кроме того, президент Союза “За химическую безопасность” намерен осмотреть Березники, описанные в его книге как один из центров производства химического оружия. На химкомбинате города в 1930-50-е гг. производился иприт, боевое отравляющее вещество. В конце 1950-х годов невостребованный иприт был захоронен в земле на территории предприятия. По сообщению ИА “Перископ”, Березники также интересуют Льва Фёдорова в связи с современными экологическими проблемами и химическим производством.

http://www.echo.perm.ru/article.php?id=23419&class=news&part_id=2

Комментарии

Вот про то, что захоронили "невостребованный иприт" - не слышал. Какие-то новые факты всплыли? Вот весело будет на "Соде", если действительно так оно. А бельгийцам-то как весело... Улыбаюсь

Не все чукчи - писатели, некоторые и читать обучены

Кстати, в качестве сырья при производстве иприта необходим обычный этиловый (винный) спирт. Поэтому было выпущено специальное постановление Политбюро ЦК ВКП (б) от 17 сентября 1930 года. («Ввиду явного недостатка водки как в городе, так и в деревне, роста в связи с этим очередей и спекуляции предложить СНК СССР принять необходимые меры к скорейшему увеличению выпуска водки. Возложить на т. Рыкова личное наблюдение за выполнением настоящего постановления».) Вот так под видом обычной водки-«рыковки» несколько спиртовых заводов были специально нацелены на обеспечение сырьем выпуска иприта (Дашухинский спиртзавод – для химического завода в Сталинграде, Куйбышевский спиртзавод — для химического завода в Чапаевске).

Уважаемые господа! Я по основной профессии инженер - химик технолог, по ней работаю всю сознательную жизнь. В институте начинал проходить обучение на военной кафедре как офицер запаса химических войск. Совершенно квалифицированно могу заявить, что захоронение боевых отравляющих веществ, равно как и пресловутых радиоактивных отходов в 2004 году, просто, не может быть произведено с такой простотой и легкостью, с какой все это рассказывают гражданам. Никогда нельзя было просто взять и закопать в землю ОВ на территории предприятия или "спешно освобождать склад для размещения радиоактивных отходов". В 2002 году на остановленном производстве демонтировали прибор, который просто (!) принимал излучение и не являлся источником. Так, вот. Для того, чтобы эту маааааленькую "хренюльку" вывезти в специальную, удаленную шахту и сбросить на огроооомную глубину, нам пришлось пройти "туеву хучу" огромное количество инстанций и согласований. А, собственно, что я хочу сказать,то! Всякое в жизни может быть, удивляться, особенно сейчас, ничему не приходится. Но! Для длительного хранения, консервации, утилизации ОВ существуют специальные объекты, а не территория предприятия где их производят. Теперь про охрану природы и экологические проблемы. Невозможно что - то производить и не влиять на природу. Человек, даже после своей смерти, остается природопользователем. Работая на прямом производстве я ежедневно имею дело с выбросами и стоками. Для выброса каждого вещества есть свои предельно - допустимые количества, концентрации. Если экологические службы бдят, то проблем у предприятия нет. Очень плохо, когда вопросами экологии начинают обрабатывать население в определенные промежутки времени. Спасибо тем, кто дочитал.

Знания инженера химика не заменят факты истории Соды и простую логику.
Завод № 761 на (территория БСЗ) с 1931 по 1943 произвел несколько тысяч тонн иприта - это признано государством на международном уровне и подписаны конвенции об уничтожении оставшего ОВ.
На соде иприт уничтожен в 40-50 годы.
Все работники этого завода (цеха) погибли, около 200 человек.
С двумя жителяим из № 761 я лично общался в 90 годах., тогда их оставалось в живых 4 или 6 человек. Письмо одного из них переправлял Л.Федорову
Как легко вы переносите условия работы в 30-40 в сегодняшние годы.
Несколько фактов инженеру химику:
предельно допустимая концентрация иприта в 30-40годы в 100000 раз больше сегодняшней нормы, работали без средств защиты и доп. питания
Цех этот был снесен, около здания КиПа на старой соде.
В годы ,которые я работал - видел, там на лужайке ничего не росло - мертвое пятно. А, где захоронили иприт - об этом писал в "БР"
бывший нач. перврго отдела А.Шестаков. Публикация называлась, кажется ,"Страшная тайна"
А.Ф. Шестаков , дай бог ему здоровья, живой открывает физ парады и участвует в работе музея Соды.

А я и не оспариваю то, что ОВ производили в нашем городе, про пдк иприта ничего не говорю, я их, просто, не знаю на сегодняшний день.

БЕРЕЗНИКИ из книги Л.Федорова НЕОБЪЯВЛЕННАЯ ХИМИЧЕСКАЯ ВОЙНА В РОССИИ:
ПОЛИТИКА ПРОТИВ ЭКОЛОГИИ

МОСКВА 1995

В годы первой пятилетки для производства иприта и других ОВ были заложены два химических комбината - в Березниках и в Бобриках11,98.

Комбинат в Березниках (Пермская область) сооружался на берегу Камы на базе бывшего дореволюционного сольвеевского завода. Строители-заключенные знали его как ВИШХИМЗ и Березниковский химический комбинат101,102,173. Плановая мощность по иприту Левинштейна к началу 1931 г. составила 9 тыс.т в год171. После 1937 г. она достигла 11 тыс.т.

В годы войны Березниковский содовый завод (завод N 761), выделившийся в сентябре 1940 г. из комбината, выпускал иприт в цехе N 10 иприт. Всего за годы войны было произведено около 10 тыс.т иприта. Тогда же была осуществлена попытка наладить производство трифтронитрозометана.

В послевоенные годы иприт уже не выпускался, а нынешнее ПО "Сода" занималось производством иной продукции101,102. Мощности по выпуску иприта сохранялись, однако, до 1959 г.

лев Федоров из книги «Необъявленная химическая война в России: политика против экологии»
В Березниках на заводе № 761 иприт (XX) производился в расчете на сброс стоков в Каму: очистные сооружения отсутствовали и в войну, и после нее.
Стоки ипритного спеццеха N 10 завода N 761 (нынешнего ПО “Сода”) не очищались никогда: очистные сооружения не были построены еще в первую пятилетку173,212. После войны санитарно-эпидемиологическая служба неоднократно настаивала на строительстве сооружений для очистки абгазов и станции очистки сточных вод. Проблема вновь возникла в середине 50-х гг., когда прорабатывалась возможность реконструкции цеха N 10 по выпуску иприта.
В годы войны концентрация иприта в стоках завода, направлявшихся непосредственно в Каму, составляла в среднем 156 мг/л, а часто доходила до 320 мг/л, приближаясь к растворимости иприта в воде101,212. Стоки содержали столь большие количества взвесей, что стали зашламовываться русло Камы и водозаборы завода. Нынешний содовый завод, на котором многие годы после войны продолжали сохраняться мобилизационные мощности по выпуску иприта, — не единственный источник загрязнений в городе. Поэтому выделить влияние именно его выбросов практически невозможно. В настоящее время для водоснабжения используются только подземные источники.

Долгие годы методом дегазации служило исчерпывающее хлорирование иприта и люизита. При этом, однако, возникают не только продукты окисления, часть из которых токсична6. Этот процесс может сопровождаться также образованием высокотоксичных диоксинов304. Хлорирование как способ очистки сточных вод производств иприта и люизита применялось в Советском Союзе многие годы (хотя даже эта несовершенная очистка производилась далеко не всегда). Однако, процесс был сравнительно эффективным лишь в смысле разрушения иприта, но не люизита. Таким образом, при корректных оценках экологической ситуации в местах прошлого опытного и полномасштабного производства люизита (Чапаевск, Дзержинск, Москва, Березники, Новомосковск) подобная «память» может оказаться не только не пренебрежимой, но и чрезвычайно опасной. Выявление подобных последствий началось по существу лишь в Чапаевске149.

Лев Федоров:
- Я действительно знакомился по московским архивным данным с той частью химической истории Березников, которая имела отношение к химическому оружию. Но это далекое прошлое, от которого остался иприт, закопанный на берегу Камы и не занимательный ни властям города, ни лицам, гордо именующим себя экологами. А вот оценивать нынешнюю экологическую обстановку в связи с деятельностью заводов и «Промканала» я не берусь. Официальные пермские главы известили о том, что «Промканал» выбрасывает в Каму в год что-то около 315 млн кг веществ. Но каких веществ? Токсичных, малотоксичных либо нетоксичных? Ответа на этот вопрос слышать не доводилось. Когда и если официальные власти и управления Березников предоставят экологическим организациям корректные информацию о токсичных выбросах, осуществляемых каждым заводом города и «Промканалом», тогда возможно обсуждать эту тему предметно. На пользу обитателям города, а не политическим игрокам и их прислужникам

Л.Федоров
И в заключение раздела несколько слов о Березниковском химическом заводе (Пермская обл.), который был нацелен на производство иприта и ряда других ОВ. Одна из предвоенных проверок выявила, что этот завод совсем не был обеспечен запасом защитной одежды. И в годы войны, несмотря на выпуск иприта, очистные сооружения на заводе отсутствовали.

Советские мощности по производству отравляющих веществ (на день открытия XX съезда КПСС)

ОВ

Химический завод
Мощность, т/год

Иприт Левинштейна (XX) № 102 (Чапаевск)
14175

№ 761 (Березники)
14166

Итого
28341

Долгохранимый иприт № 96 (Дзержинск)
29000

Адамсит (III) № 756 (Кинешма)
13534

Дифенилхлорарсин (IV) № 756 (Кинешма)
43

Хлорацетофенон № 96 (Дзержинск)
233

Люизит (XXI) № 96 (Дзержинск)
13500

№ 102 (Чапаевск)
4440

Итого
17940

Синильная кислота по солевому методу № 148 (Дзержинск)
5033

синтетическая № 148 (Дзержинск)
6026

по солевому методу ЧХЗ (Дзержинск)
1500

по солевому методу Воскресенский химком­бинат
1500

Итого
14059

Зарин № 91 (Сталинград)
42,2

На заводе № 761 (Березники) было приказано к 1 января 1942 г. расширить цех по выпуску иприта до мощности 25 тыс. т/год[423].

Карбид кальция, необходимый для выпуска люизита, в предвоенные годы поступал с химкомбината им. С.М. Кирова в Ереване[720] и со специализированного завода химоружия — Чернореченского завода (ЧХЗ) в Дзержинске[404]. В годы войны к ним добавились новое производство на Березниковском содовом заводе, а также третья печь на ЧХЗ[720]. Заодно обеспечивались сварочные работы в различных отраслях народного хозяйства. Калийная селитра, необходимая для обеспечения выпуска ЯД-шашек ЯМ-11 и ЯМ-21 на заводе № 12 в г.Электросталь, поступала из г.Березники[404]. А заодно советское сельское хозяйство получало калийные удобрения.

«Сода», Березники, Пермская область (бывший завод № 761)
4 Производство иприта (корпуса 8-10) + + + конверсия проведена
В настоящее время на этих объектах проводится мирная хозяйственная деятельность. Сообщено также о конверсии производства иприта (корпуса 8-10) на ОАО «Берхимпром» (г.Березники).

UCS-INFO.721
Опубликовано 08.04.2001 автором _admin_
*******************************************************************
* П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И *
*******************************************************************
**** Х И М И Я * И * Ж И З Н Ь ***************
*******************************************************************
** Сообщение UCS-INFO.721, 8 апреля 2001 г. *
*******************************************************************
Навстречу Дню химической
безопасности 28 апреля

БЕРЕЗНИКИ: ХИМИЧЕСКИЕ БУДНИ

ЭКОЛОГИЯ: ПРАВО НА ЗДОРОВЬЕ, ПРАВО НА ЗАРПЛАТУ. Каждый имеет
право на жизнь. Поэтому каждый имеет право на зарплату. Каждый
желает хорошо жить. Поэтому каждый отстаивает свое право на
зарплату. Это аксиома, которую необходимо иметь в виду, разбираясь
в любой ситуации. Тем паче, в данной статье речь пойдет об экологии,
которая касается каждого из нас. Ведь каждый имеет право на жизнь
и здоровье.
Между прочим, мы живем в Березниках. Между прочим, мы живем
в окружении предприятий, отравляющих атмосферу и вообще среду
нашего обитания. И, между прочим, иначе они не могут, да и мы иначе
не могли бы здесь жить, эти предприятия наш город кормят. Круг
вроде бы замкнулся, но, между прочим, не совсем.
Бесплатное молоко — каждому березниковцу! Знаете ли вы,
уважаемый читатель, что каждый гражданин может получить компенсацию
за экологический вред, причиняемый его здоровью? Каждый. В
соответствии с Конституцией, «каждый имеет право на благоприятную
окружающую среду, достоверную информацию о её состоянии и возмещение
ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим
правонарушением». А в соответствии с Законом РФ «Об охране окружающей
среды, вред, причиненный здоровью граждан в результате неблагоприятного
воздействия окружающей среды, вызванного деятельностью предприятий,
учреждений, организаций или отдельных граждан, подлежит возмещению в
полном объеме.
Имейте это, пожалуйста, в виду. Потому что, если человек работает,
скажем, во «вредном» цехе «Ависмы» или, скажем, «Бератона», то он
получает от своего предприятия доплату «за вредность». А вот учитель
или, скажем, врач, или, скажем, милиционер, или пенсионерка — мать того
же работника «Ависмы» или, скажем, «Бератона», ничего «за вредность»
не получают. А между прочим, их здоровье тоже страдает. Не в деревне
на свежем воздухе живут. В нашем городе.
А весь наш город — «вредный». Хороший, но вредный. Не настолько,
конечно, вредный, как «вредный цех», но всё-таки. Это если, например,
предприятия выбрасывают отраву в атмосферу в плановых количествах. А
когда случаются аварийные выбросы? Вот скажите, уважаемый учитель
или врач, или милиционер, вы когда-нибудь бесплатное молоко за
проживание в Березниках получали?
Простейший пример. В годы войны в Березниках производили
иприт. На содовом заводе. И жертвами этого производства стали не
только тогдашние работники содового завода, но и все березниковцы.
И потомки тех березниковцев. Потому что тогда произошел по крайней
мере один аварийный выброс в атмосферу. А самое микроскопическое
количество иприта, попавшее в организм, вызывает генные мутации. Это
доказано учеными. Химиками и биологами.
Проведенный «Городской газетой» уличный опрос показал: березниковцы
не знают, что за экологический вред можно получить компенсацию. Хотя
некоторые догадываются. Но считают, что один человек ничего не сможет
добиться. Между прочим, общественные экологические организации некоторых
небольших городов России давно уже превратились в подобие отделов по
защите экологических прав потребителей. Судятся, доказывают, проводят
экспертизы, снова судятся — выбивая компенсацию за экологический вред.
Справка «Городской газеты»: По сообщению газеты «Металлург»,
только в 1998 году за ущерб окружающей среде «Уралкалий»
заплатил 3,1 миллиона рублей, «Ависма» — 6,9 миллиона рублей,
«Азот» — 5,7 миллиона рублей, «Сода» — 2 миллиона рублей.
Междуусобный междусобойчик Или, если угодно, междусобойная
междуусобица.
Нет пикетов и митингов, нет потока возмущенных писем горожан к
властям и в прессу, нет сбора подписей в защиту или поддержку, или
против. Хотя события в природоохранных кругах происходят глобальные -
и по всей России, и в Пермской области, и в нашем городе. По сравнению
с этими событиями страсти в березниковском драматическом театре -
легкая размолвка между любящими супругами.
Во-первых (это уже давно известно, об этом говорилось много и
подробно), президентским указом ликвидирован Госкомэкологии, а его
функции переданы Министерству по природным ресурсам.
Во-вторых, в Пермской области ликвидированы 44 природоохранные
структуры. Причем в Березниках ликвидирована структура уникальная -
Северное территориальное управление экологического контроля (СТУЭК),
которое, в отличие от природоохранителей других территорий, сосредоточило
в своих руках практически все нити экологического контроля. Причем не
только над Березниками, но и над другими северными территориями Прикамья.
В-третьих, березниковский муниципалитет решил всё-таки держать
руку на экологическом пульсе и в дополнение к федеральному отделению
экологического контроля (создано взамен СТУЭК) образовал
муниципальную экологическую структуру. А из бывшего подразделением
СТУЭК информационного-аналитического центра решено создать
городской информационно-аналитический центр. Федеральные экологи будут
существовать за федеральные (и областные) деньги, муниципальные — за
счет города.
В-четвертых, директора Большой Пятерки («Уралкалий», «Азот»,
«Бератон», «Ависма» и содовые заводы) рекомендовали березниковской
власти ограничить штат городского природоохранного управления, а также
категорически возразили против <возможного назначения> руководителем
муниципальной природоохранной службы Александра Полевщикова,
бывшего начальника СТУЭК. Кстати, и по поводу возможных назначений
некоторых других руководителей отделов и подотделов СТЭУК на
должности в городских природоохранных структурах Большая Пятерка
возразила.
Словом, практически изменяется вся система контроля за
состоянием окружающей среды в России, Пермской области и Березниках,
меняются люди, а травленные-перетравленные, генетичеески
мутировавшие, хронически больные и т.п. березниковцы безмолвствуют.
Из ответов березниковцев на вопрос «Городской газеты»
«Наносит ли экология вред здоровью?»:
— Естественно. Болеют люди. Злые, раздражительные.
— Наносит, да еще какой. Из-за загазованности воздуха страдают
верхние дыхательные пути, появляется сердечная недостаточность.
Недоброкачественная вода приводит к кишечным расстройствам. Где-то
в области 45 человек заболели вирусным гепатитом, попив водички.
Соляные выделения на земле вызывают аллергическую реакцию.
Но по поводу разборок вокруг экологического контроля народ
безмолвствует. Разборки выплеснулись на страницы березниковской
прессы (высшая степень кулуарного конфликта: апелляция к
общественному мнению), но остались на уровне публичной переписки
между бывшим руководством СТУЭК и Большой Пятеркой.
«Березниковский рабочий» опубликовал выступления Александра
Полевщикова и природоохранного прокурора Александра Котельникова
насчет, какой хороший был СТУЭК и его руководитель. Ависмовский
«Металлург» откликнулся пересказом истории конфликта и намекнул на
особую неприязнь между Полевщиковым и «Уралкалием». Калийная
«Соль земли» рассказала, что СТУЭК ликвидирован, но никакой
катастрофы нет, экологический контроль был и будет, только другой.
А народ безмолвствует.
Из ответов березниковцев на вопрос «Городской газеты»
«Наносит ли экология вред здоровью?»:
— А как же. В Березниках нет абсолютно здоровых детей. Нервные
болезни почти у каждого. Слышала, что однажды случился выброс и
немало ребятишек родились с больными почками, т.к. в этот момент
происходило их формирование. Из-за экологии несколько детей в один
месяц родились инвалидами.
— Еще бы! Даже в собственном огороде вырастают отравленные огурцы
с помидорами. Всё насквозь загрязнено. По большому счету, получается
междуусобица междусобойного значения. Нет, СТУЭК делал, конечно,
громадную работу, и собирал информацию, и контролировал, и штрафовал,
и свою работу через прессу пропагандировал, и распоряжался городским
экологическим фондом.
Справка «Городской газеты»: Расходы городского экологического
фонда в 1998 году составили 2 миллиона 98 тысяч рублей.
В 1999 году — 2 миллиона 417 тысяч рублей. За девять месяцев 2000
года — 1 миллион 746 тысяч рублей (запланировано на год — 2
миллиона 208 тысяч рублей, однако итоги расходования средств еще
не подведены). На 2001 год для расходов территориального
экологического фонда в городском бюджете запланировано 16 миллионов
652 тысячи рублей.
Но серьезный интерес к СТУЭКу березниковская общественность
проявила лишь когда природоохранная прокуратура проявила интерес к
нецелевому, по мнению, расходованию средств экологического фонда — в
1997 году. Налогоплательщик нынче внимательный и насчет казенных
денег бережливый. Правда, вопрос тогда утрясли, а в статьях расхода
экофонда нет-нет да и промелькнет строчка: «Помощь природоохранной
прокуратуре».
И тогда СТУЭК ликвидировали. Правда, в прошлом году
березниковские активисты природохранной деятельности пособирали
подписи в поддержку всероссийского референдума насчет подчинение
Госкомэкологии Министерству природных ресурсов, но широкого резонанса
эта деятельность не имела (кстати, в остальной России по поводу
этого референдума страсти кипят, защитники природы судятся с властью,
митинги и пикеты проводят). СТУЭК, кстати, в тот период молчал.
Громкий разговор пошел только в этом году. Когда стали решаться
вопросы финансовые и кадровые. В какой сумме и какими деньгами будут
распоряжаться реформированные экологические структуры и кто
персонально будет этими деньгами командовать, сколько человек будет
работать в новых структурах.
Справка «Городской газеты»: В СТУЭК работало 67 человек, из
которых, по мнению бывших работников СТУЭК,
непосредственно экологическими вопросами занимались примерно 30
человек (комитет по охране природы, инспекция и оперативный отдел).
Численность новорожденной Специализированной инспекции
аналитического контроля при федеральном государственном управлении
Приволжского округа — 12 человек, её возглавил бывший начальник
отдела СТУЭК Александр Баранов. Штатная численность новорожденного
Городского управления по охране окружающей среды, согласно
распоряжению мэра, составляет 12 человек. Объявлен конкурс на
замещение должности начальника. Штатная численность городского
информационно-аналитического центра не утверждена, но
предполагается — 2-3 человека. Объявлен конкурс на замещение
должности начальника.
А народ безмолвствует. Потому что на самом деле получается
междусобойчик. Люди отстаивают свое право получать зарплату. Все
участники междусобойчика. Зарплату за экологическую деятельность или
от своих предприятий. А каждый гражданин имеет право на компенсацию
за экологический вред. Но не имеет компенсации. И даже про неё не
знает. Тогда какой гражданину интерес?
Сегодня и в перспективе
Федеральная инспекция во главе с Барановым работает. Городское
управление тоже работает, но идет конкурс на должность начальника. Как
и конкурс на должность начальника информационного центра. По нашим
сведениям, пока заявку на участие в конкурсе подал один человек
(фамилию наши источники не называют). Существуют несколько различных
концепций относительно характера деятельности городских
природоохранителей и информцентра, но это подробнее обсудим в
следующий раз. В перспективе эти три структуры при поддержке
природоохранной прокуратуры и будут осуществлять экологический
контроль, выполняя функции бывшего СТУЭК.
Как это будет — покажет время. Работать надо. Сможет ли каждый
березниковец получать бесплатное молоко за проживание во вредном
городе — Бог весть. Тут. Ведь, тоже работать надо.
А.Лучников, «Городская газета» (Березники), 21 марта 2001 г.

«Из памяти, как груз отныне лишний,
Исчезли тени песен и страстей.
Ей — опустевшей — приказал Всевышний
Стать страшной книгой грозовых вестей».

А.А.Ахматова